Опричник

– А как же служба у кардинала? – Спросил Федор.

Граф Обочин улыбнулся.

– Я с ней познакомился лет пять назад в Ля Рашели, – проговорил он. – Прибыл туда по делам и неожиданно наткнулся на нее. Влюбился, как дурак, но было уже поздно. Шарлота, чтобы выжить в этом безумном мире и избежать злословия, вышла замуж за боярина Зимина.

– Вы влюблены в нее, граф? – Удивился Меншиков.

– Увы.

– И что же произошло в Ля Рашели пять лет назад, Рашфорт?

– Вече решило, что мы с боярыней должны отправиться в Париж.

– А зачем?

– Видишь ли, граф, – проговорил Обочин, снимая с вертела курицу. – Мы знали, что католики не остановятся. Они не успокоятся до тех пор, пока хотя бы один ордынец будет топтать их страну. – Рашфорт хихикнул: – Они забыли, что их руководители это потомки все тех же ордынцев. Только они в отличие от нас, что на вершину пирамиды ставят доблесть и честь, предпочитают золото и власть. То самое золото, что когда-то украшало купола русских соборов. Мы знали, что Ля Рашель не оставят в покое.

Мы готовились. Часть ордынцев собиралось покинуть Францию. Некоторые предпочли земли Ангелов, часть Ямарику. Но уходят, хотя правильнее сказать бегут, не все. И среди этой горстки смельчаков, если нас можно так назвать, есть те, кто готов отстаивать свои родной город, до последней капли крови, до последнего вздоха.

Меншиков понял, что Рашфорт не шутит. Слова для дворянина явно не были пустым звуком.

– Вече решило, что мы должны оттянуть это событие, хотя бы лет на пять-шесть, а тогда к нам придет помощь из земель ангелов.

Мы сможем противостоять Ришелье, и только тогда нам удастся заиметь свою автономию и стать вольным городом. Городом последних казаков континентальной Европы. Для выполнения этой миссии нужны были люди, и они нашлись.

– Вы, Рашфорт и боярыня? – задал свои вопрос Меншиков.

Граф утвердительно кивнул.

– Нам удавалось удерживать агрессию, то тут, то там плетя различные интриги. Это мы посоветовали кардиналу подобрать Людовику супругу из ордынской династии.

– Анну Австрийскую?

– Да. Вот только женщина, это мы узнали потом, оказалась довольно строптивая.

– Не продолжайте, граф, – проговорил Меншиков: – но я могу предположить, что она закрутила отношения с представителем англичан, – Федор впервые ангелов назвал известным в его время именем, – лордом Бэкингемом.

– Именно с ним. Она называла его так. Мы же именовали его просто – король из орды.

Путешественник понимающе кивнул.