Опричник

 – Путешественник замолчал. Понял, что граф не оценил его юмор. Видимо эпоха была не та. Может быть в будущем, состри кто-нибудь из камеди-клаб, зал бы стоял на ушах, но только не сейчас. Деньги уже имели ценность, но еще не такую, какая появилась у них в грядущем. – Граф, я вот все хотел у вас спросить? – промямлил Меншиков.

– О чем, граф?

– О той белокурой женщине, что была с вами на постоялом дворе?

– Боярыне Зиминой? – Уточнил Рашфорт.

– О той, что вы называли Миледи.

– Что вас интересует, граф? Замужем ли она?

Меншиков покраснел.

Он был уверен, что, скорее всего да. Как помнил он из мемуаров гасконца – девушка была замужем да не один раз.

– Так вот я должен вас разочаровать, мой друг, – Рашфорт коснулся рукой плеча Федора. – Она замужем. Боярыне уехала сразу же после нашего с ней сведения в трактире в Ля Рашель, – у путешественника вспыхнула надежда, что он еще ее увидит, – к своему муже – боярину Зимину. Коменданту города. Своим ответом опечалил вас, граф?

Меншиков, чуть не ляпнул, что муж не стенка, можно и пододвинуть.

Сдержался.

– И все же, граф, расскажите мне о Миледи. – Еще раз попросил Федор.

– А вам это нужно? Меньше знаешь – крепче спишь.– Подмигнул Рашфорт.

– Нужно.

– Хорошо. Я подумаю.

Почти до самого вечера Обочин не проронил ни слова. Меншиков сначала в окно пялился, любуясь окрестным пейзажем, а потом не выдержал и стал насвистывать песенку. Рашфорт сначала дремал, потом откупорил бутылку с вином, сделал несколько глотков, и лишь только когда граф д’Мане засвистел, высунулся из окна кареты.

Минуты две он вглядывался вперед. Заметив, что впереди стал, виден лес, улыбнулся и приказал кучеру:

– Останавливай карету.

Меншиков удивленно на него взглянул, и тут же получил разъяснение:

– В лес вечером, а тем паче ночью лучше не соваться. Разбойники. Там шпага, увы, не поможет, да и пистолет не больно надежен. Обворовать могут, а узнают что мы с вами, граф, ордынцы, так повещают на первом же суку. Лагерь разобьем, а там глядишь, расскажу я вам, все, что знаю о боярыне.

А знаю, я только то, что она сама мне рассказала, как хорошему и преданному другу. Вот только есть одно затруднение, граф.

– Какое? – спросил Федор.

– Я ей клятву давал, что об этом ни одна живая душа не узнает. Мне вас, мой друг, убить сразу же после окончания повествования придется. – Меншиков побледнел. – Да пошутил я, граф. – Утешил Рашфорт.

Карета остановилась. Дворянин выбрался из нее, а за ним Федор.