Опричник

Меншиков вздрогнул замер, так с ножкой цыпленка во рту и взглянул на дверь. Заметил краем глаза, что человек в черном улыбнулся. Какая-то непонятно откуда-то взявшаяся мыслишка проскользнула в голове, что тот смеется над его лошадью. Сдержался, понимая, что может оказаться в роли известного гасконца. И если у того была шпага, то в ножнах Меншикова находилось нечто подобное, чем убить то человека нельзя, разве что травмировать. С улицы донесся топот, и Федор понял, что подъехала карета. Заметил, как человек в черном изменился.

Чувствовалось, что он ждал именно этого. Меншиков пожал плечами, и уже хотел было предаться вину, да вдруг дверь отворила. Дворянин в черном приподнялся со скамьи. Мушкетеры прекратили спорить, а буржуа вдруг замолчали. Все смотрели в сторону двери. Там на пороге стояла шикарная дама в сиреневом платье. Ее белокурые волосы развевались, в правой руке она сжимала веер, левой прикрывала платочком носик. Меншиков не сомневался, что виной была все та же вонь. Она подошла к дворянину и сказала, словно укоряя того:

– Рашфорт, неужели вы не могли найти более подходящего места для свидания?

Дворянин, учтиво отодвинул широкополую шляпу, как можно дальше и молвил:

– Это не моя прихоть, сударыня.

На все его воля.

Чья воля Меншиков мог только предполагать, одно для него было ясно, что перед ним сидел граф Рошфор. На Бориса Клюева, что исполнял в фильме его роль, он ни капельки не походил. Сидевшая напротив него женщина была, скорее всего, леди Винтер. Кому они служили, пояснять Федору было не нужно.

Вот только почему-то блондинка произнесла не Рошфор, а Рашфорт.

– Можем подняться наверх, миледи, – проговорил граф, – и там поговорить.

Тут Рашфорт взглянул в окно и рассмеялся.

– Что с вами, граф? – спросила Миледи.

– Сударыня, меня насмешила вон та лошадь, что привязана недалеко с дверью в таверну.

И вот тут Меншиков не выдержал. Выпитое вино ударило в голову. Кулаки «зачесались». Он встал из-за стола и направился к Рашфорту и Миледи.

– Тот, кто смеется над лошадью, тот смеется над ее хозяином, – проговорил Федор, подходя к столу и вытаскивая шпагу.

– Я не смеюсь над вами, сударь, – сказал граф, поднимаясь из-за стола и заслоняя собой девушку. – Я готов принести извинения, если мои слова обидели вас.

– Я вызываю вас на дуэль, господин весельчак, – произнес Меншиков и пошатнулся.

– Э, да вы пьяны, сударь, – вздохнул Рашфорт, повернулся к девушке и проговорил: – Ступайте, сударыня.