Перекресток 177-3-14

 – Вы не переживайте, даже если он убьется сейчас, мы не будем иметь к вам претензий.

– Если и убьется, то не потому, что подвело здоровье. – С уверенностью, которой совсем не чувствовала ответила я. – У дедушки отменное здоровье, и никакие проклятья над ним не довлеют. Но это не означает бессмертия, и ноги руки у него ломаются, как у простых людей.

При этих словах я внимательно смотрела на дедушкиных домочадцев, но никто злобно не засмеялся и никак не выразил своих чувств. Мне даже показалось, что его дочь скорее расстроилась, что отец не бессмертен.

Нас все же привели на веранду, откуда открывался потрясающий вид на морской залив и кораблик, который торопливо отплывал от берега, где усадили и не слушая наших возражений принялись кормить.

Постепенно остальные домочадцы присоединились к импровизированному застолью, и кто-то достал вино.

– Ты же успел его исповедовать? – Шепотом спросила я у священника. – Если он все же найдет способ убиться, с душой все же будет в порядке?

– Так странно, что ведьма переживает о душе.

– Я просто уверена, что никакого проклятья нет. А вот самовнушение может быть, и с ним бороться гораздо труднее. – Задумалась я. – Когда дедушка вернется, надо будет поговорить с ним еще раз.

– Я раньше ведьм себе как-то немного по-другому представлял. – Пробормотал священник.

– Поэтому наше знакомство и началось с холодного обливания. – Фыркнула я. – Кстати, а чего ты хотел этим добиться?

– Ну, как чего? Избавить мир от зла в твоем лице.

– А ты не думал, что раз Господь нас зачем-то создал, то мы тоже для чего-то нужны?

– Я всегда считал, что ведьмы – это женщины, которые продали душу Дьяволу.

– Хм. – Задумалась теперь уже я. – А давай вместе мой контракт почитаем, а? Там было что-то про бессмертную душу, если честно. Так что, возможно, твои предположения не лишены оснований.

Йохан заметно напрягся, и я поторопилась ткнуть его кулаком в бок:

– Да не переживай ты так.

– И лишиться души?

– Возможно, не все так плохо. – Задумалась я. – Не помню, чтобы там что-то говорилось про залог ее, или потерю. Но сказано очень витиевато, так что надо почитать.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– Так у меня же теперь есть ты! – Улыбнулась я. – Ты же отмолишь мою душу обратно?

– Я священник, а не юрист. Но твой контракт надо глянуть.