Перекресток 177-3-14

– Мясо наше ловко по горам скачет, сыр опять же дает.

– Шерсть еще и мех. Наверное, развиты ремесла с этим связанные.

– Да. Любишь вязать?

– Увы. – Я помотала головой. – Я не слишком умелая хозяйка.

– Ни в жисть не поверю. – Хмыкнула хозяйка. – Ведьмы не бывают криворукими. И хозяйство у вас всегда спорится, и куры несутся, и суп наваристый.

Я вспомнила суп, который остался дома недооцененным и загрустила.

– Представляете, сварила я борщ вчера, и никто не ест его. Вчера племянник ваш потащил меня по ресторанам, а сегодня мне кусок в горло не шел.

– Понимаю. А ты его проклятьем приложи. – Подмигнула мне тетушка.

– Вот так сразу? – Воскликнула я. – Мы еще даже не женаты, а я его проклятьем? Это негуманно.

– Совестливая какая ведьма попалась. Ну да повезло ему, похоже.

– Я же не обещала выйти за него замуж. – Торопливо добавила я. – Думаю, он найдет себе кого-то получше.

– Может и да, а может и нет. Пути Господни неисповедимы.

– А у вас тут такая же религия?

– Такая же как где? – Поправила тетушка.

– Ох, точно. – Засмеялась я. – Ладно, я поняла уже, что священникам можно жениться.

– Один раз только и навсегда. Разводов у священников не бывает.

– Очень на нашу религию похоже. А еще вы веруете в Бога, и сына его Иисуса Христа.

– Ну, как-то так. – Согласилась тетушка. – Знаешь, ты лучше теологические беседы с Йоханом веди. Я же простая женщина, что я в той религии понимаю? А он учился в своей семинарии, умный очень.

– Так ведь и я же ведьма.

– Милая, не придумывай. Ты же ведьма. Никогда ведьма не забеременеет против своей воли. Ты только сильно долго уж не морочь ему голову. Хороший он. Промурыжь его для порядку, а дальше уж дай ответ, каким бы он ни был.

Я послушно кивнула.

– Ну, пойдем, заболтались мы тут с тобой.

Постепенно кофейня стала наполняться людьми, но мы сидели в уголке, поэтому нас никто особенно не трогал. Пили вино и вели неспешную беседу, стараясь избегать социально значимых тем. Так, глупые истории с детства, или периода обучения. Так Йохан поведал мне как он в детстве лазал за птичьими яйцами и сорвался, но зацепился штанами за сук и провисел так два часа. Так что подоспевший отец порол его и смеялся.