Перекресток. Новые миры

Старец задумчиво огладил свою бородку и внимательно присмотрелся ко мне. Больше он не смотрел на меня, и обращался в сторону или подчеркнуто к мужу.

– Не получится. – Покачала я головой. – Вместо меня тогда пришлют другую ведьму. Тоже женщину.

Старик недоверчиво покачал головой.

– У вас два варианта: или привыкнуть и иметь дело со мной. Или уйти. Я закрою дверь в ваш мир, и вы будете жить как жили. – Заметила я, прислоняясь к двери и скрещивая руки на груди.

– Нет. – Покачал головой старик. – Нас не устраивают оба варианта.

Наш мир умирает. Вода – это самая большая драгоценность в нашем мире. Мальчиков рождается все меньше, а девочек мы вынуждены убивать еще во младенчестве. Нам нужна помощь других миров.

– Тогда вам все равно придется иметь дело со мной.

– В наших летописях есть упоминание о том, что раньше был хозяин Перехода. – Старик продолжал говорить с моим мужем. Он смотрел только на него. А когда отвечала я, он морщился, но все равно смотрел на священника.

– Это было один раз.

 – Произнес священник. – Хозяйка всегда ведьма. Ведьмовские силы – это почти всегда силы женские. Очень редко рождается мальчик, кто умеет слушать мир. И главное, чтобы мир отвечал ему. Даша права. Вам придется общаться с ней.

– Мы можем убивать всех женщин, пока здесь не появится мужчина. – Предложил старец.

Я аж задохнулась от негодования, но нашла в себе силы промолчать.

– Вы не будете этого делать. – Заступил вперед муж, закрывая меня собой.

– Да вы сами раньше вымрете. – Фыркнула я.

 – Мне в самом деле проще запечатать ваш тухлый мирок, и забыть про вас как о страшном сне.

Мгновение спустя старец, который стоял слева, оказался за моей спиной. И сразу же упал на песок.

– Никто не причинит вреда моей ведьме. – Прогремел голос с неба.

– Спасибо, домик. – Произнесла я.

Старец лежал на песке, баюкая обожжённую руку.

– Думаю, вам лучше уйти. – Произнесла я. – Но я не держу на вас зла. Если вам не претит пользоваться помощью женщины, то я могу облегчить его боль и наложить восстанавливающую мазь.

И у вас есть выбор.

Центральный старец с сомнением уставился на лежащего на песке. Тот не катался от боли и даже не кричал. Он лежал молча, и лишь по тому, как были плотно сжаты его губы и как они побелели, можно было сделать вывод, какие мучительные минуты он сейчас переживает.

А я думала, о том, убьет ли центральный старец старца пострадавшего. Ведь судя по тому, что мы сейчас услышали, у них там далеко не перенаселение.