Отбор Василия Блаженного

Распаренная я сидела в предбаннике, где Лушка споро организовала чай с березовыми почками, медом и полынным взваром.

– Пропотеть надо туточки как следует и все хвори сразу же из организма убегут.

– Вообще-то полковый лекарь мне не рекомендовал баню. Говорил, что сосудам головного мозга не полезны высокие температуры и все такое.

– Ой, да что там этот ваш лекарь понимает. Вот у нас у Фроськи были проблемы с головой, так мы ее парили- парили да все проблемы и выпарили.

– Померла? – Лениво спросила я.

– Господь с вами, барышня, живехонькая!

Я покивала, послушно подставляя чашку под носик самовара и подцепляя вилкой яблочную дольку, вываренную в сахаре до прозрачности.

Я жмурилась от удовольствия, пила чай и дальнейшая моя жизнь казалась простой и понятной.

– Барышня, вас там батюшка к себе кличет.

Этого следовала ожидать. Даже странно, что батюшка дал мне времени прийти в себя, а не велел явиться пред грозные очи прямо с дороги в пропыленном кителе и сапогах.

Платье на мне ожидаемо болталось, туфельки, впрочем, оказались как раз, а над неровно обрезанными волосами Лушка причитала как над покойником.

– Может, конских волос подложить? Сейчас многие девки у кого своих волос недобор косы уплотняют. Правда у барышни волос густый, да короткий, но может быть, подвернуть как-то?!

– Не стоит, просто собери в косицу что есть, да лентой подвяжи.

От получившегося каламбура я хихикнула.

Лушка испуганно прижала ладошку к губам и ловко сплела мне косу.

Я хотела глянуться в зеркало перед выходом, но в последний миг смалодушничала, прошла мимо. И так было понятно, что Лушкины старания не увенчались успехом.

– Поручик Потапова по вашему приказанию прибыла.

В тонких туфельках щелкать каблуками оказалось несподручно и вышло не так эффектно.

– Вольно! – Улыбнулся отец, а после обнял меня.

– Здравствуйте, батюшка.

– Здравствуй, доченька, младшенькая. Не опозорила моих седин. Молодец. Пусть все враги знают, что род Потаповых силен даже девками своими.

– А то!

На мгновение я позволила себе слабость, прижалась лицом к домашнему халату батюшки, вдохнула запах табака, но уже через минуту отстранилась.

– Орден вот дали.

– Молодец, дочка! Вот еще сговорю тебя за хорошего хлопца, порадуешь меня внуками и вовсе считай моя жизнь удалась.