Жена дракона

Она была на самом деле неплохо подготовлена, быстра и находчива, но все же девчонке, дравшейся только на тренировочной площадке, было далеко до закаленного в настоящих сражениях бойца. Кариба будто ожила, лицо раскраснелось, глаза горели неподдельным интересом, щурясь, когда она задумывала хитрый обманный выпад. Повелитель Дараисса просто плавился от удовольствия, глядя на нее такую живую. Ведь именно такой он увидел ее в первый раз. В его груди рос, расширяясь, теплый, пушистый комок нежности, озадачивая его самого самим фактом наличия.

Погоняв ученицу до седьмого пота, наставник дал отбой и стал объяснять ей ее ошибки и упущения.

– Смотри, Кариба, тут ты немного расслабила кисть, и поэтому рука дрогнула, и удар получился неточным, – объяснял он, обхватив ее и демонстрируя ошибку, стараясь скрыть то, как жадно его ноздри впитывают запах ее разгоряченного тела, и как от этого наливается желанием его собственное.

– Нет, погоди, Раэм, – она развернулась к нему и перехватила его руку. – Вот так?

Она и не заметила, как сама прижалась к нему, взяла за руку и назвала его по имени совершенно спокойно, без усилия над собой. Дракон буквально затаил дыхание, чтобы не выдать резким вздохом свою радость от этого простого прикосновения. Заметив, что муж долго не отвечает, Кариба резко подняла голову и встретилась с его горящим голодным желанием взглядом. Вспыхнув, она резко убрала руки и отступила на шаг.

– Думаю, на сегодня достаточно, – пробормотала она.

– Как скажешь, любимая, – успокаивая шум крови в ушах, ответил Раэм.

Они стали тренироваться почти каждый день. Раэму безумно нравилось, что в эти моменты Кариба становилась живой и веселой. Она быстро училась, и уже к концу второй недели занятий ей удалось поднести клинок к его горлу, точнее, она достигла того уровня, что он мог поддаться так, чтобы это не заметила сама Кариба. Потому что, когда в первые дни она ловила его на том, что он откровенно поддается, сразу злилась и порывалась уйти.

– Я победила тебя, Раэм Дараисский! – она зашлась серебряным звонким смехом счастливого ребенка, убирая острие.

– Да, любимая. Победила. – Жестокий воин впитывал звук ее радости, как пересохший песок воду. Ведь он никогда не видел ее искренне смеющейся в его присутствии.