Жена дракона

Кариба прижала руки к груди, останавливая позорное бегство своего наряда. Раэм тихо рассмеялся и стянул ткань по ее рукам, отрывая их от груди. С тихим шорохом ткань упала к ногам новобрачной. По традиции ничего больше на ней не было надето, поэтому Кариба предстала перед ним обнаженной. Раэм обошел ее вокруг, пожирая взглядом каждый сантиметр смуглой кожи, каждый изгиб. Он чувствовал, как его и так измученное желанием и воздержанием тело твердеет, наливаясь тянущей болью от этого зрелища.

– Ты совершенна, жена моя, – хрипло прошептал он. – Я знал, что ты прекрасна, но то, что я вижу, просто лишает меня дыхания. Я готов убить любого за право обладать тобой.

Глаза его жены полыхнули пламенем.

– О, ты уже начал с крови, убив Лаэмина!

– Я сделал нам обоим одолжение. Даже будучи глупым юнцом, он прекрасно понимал, чего лишается. Он не отступился бы. А ты бы страдала. Я избавил тебя от страданий, – усмехнулся он самодовольно.

– Ты отвратительное чудовище, – сузила глаза девушка.

– Так ли? – его взгляд стал дразнящим.

Встав прямо перед ней, Раем стал раздеваться, обнажая свое великолепное тело. Он прекрасно знал, как действует это зрелище на женщин, и был уверен в себе. Он встал перед женой абсолютно голым и раскинул руки.

– Так ли я отвратителен, жена моя? – с торжествующей ухмылкой посмотрел он на нее.

Он ждал ее реакции – любой. Ждал, что в глазах зажжется пусть и тщательно скрываемый огонек желания.

Или что она, вспыхнув, отведет глаза в смущении. Даже что закричит на него в гневе. Но ее глаза медленно скользнули по его телу от лица до восставшей плоти, и с таким же ледяным безразличием вернулись обратно.

– Я изменила мнение. Ты – самовлюбленное, отвратительное чудовище, – сказала она не дрогнувшим голосом.

И, пройдя мимо него, она шагнула в бадью с водой, опускаясь по самую шею. Раэм опять расхохотался.

– Маленькая жестокая драконица! Я люблю тебя все больше! – И он присоединился к ней в теплой воде.

Кариба мыла свое тело быстрыми, решительными движениями, но Раэм подтянул ее к себе, развернул, прижав спиной к своей широкой груди, давая ощутить свою твердость, и стал мыть медленными, ласкающими движениями.

Жена замерла в его руках, не сопротивляясь его откровенным касаниям. Его руки свободно скользили по ее рукам и груди, и казалось, его терпение бесконечно.