Жена дракона

Видение было настолько четким и ярким, что Ясмина различила тени сплетенных в страсти драконов, падающие от них с Раэмом на противоположную стену.

Хлопок входной двери прозвучал как выстрел. С утробным рыком Раэм отступил, опуская ее на пол.

– Повелитель, машина готова, мы можем ехать, – Кириш лишь раз взглянул на их горящие лица и опустил глаза.

Мгновенно очнувшись от чувственного дурмана, женщина впилась напряженным взглядом в лицо сумасшедшего в ожидании его решения. Он, тяжело дыша, смотрел на ее губы, не встречаясь с глазами.

Тягостное напряжение повисло в воздухе.

– Мы никуда не едем. Ты свободен на сегодня, Кириш, – низким хриплым голосом сказал «муж».

– Но, повелитель…

– Я сказал – свободен! – рявкнул мужчина.

Кириш молча склонил голову и исчез.

– Спасибо, – прошептала Ясмина.

– Заткнись, – прошипел Раэм и поднял на нее горящие яростью глаза. – Ты заставила меня продемонстрировать слабость перед моим воином. Ты выставила меня слабаком, простившим тех, кто нанес мне смертельное оскорбление.

Надеюсь, ты довольна? – буквально выплюнул он и, развернувшись, ушел из кухни.

А она еще долго стояла у стены, дрожа как в ознобе и понимая, что сейчас произошло нечто невиданное.

Глава 6

Раэм Дараисский

Раэм метался по двору коттеджа, и жгучая ярость струилась по его венам вместо крови. Как он позволил Карибе сделать это с собой? Столько лет он боролся в себе с этой разрушающей зависимостью. Столько лет поисков, во время которых он разжигал в себе ненависть к непокорной жене, убеждал себя, что сможет противостоять той власти, что обрела она над ним.

И вот лишь одно касание ее рук и губ, и он готов упасть на колени, упиваясь счастьем, отдавая ей власть над собой, прощая все, смиренно кладя к ее ногам свою душу ради возможности прикасаться. Неужели годы поисков вместо того, чтобы укрепить его волю, наоборот полностью разрушили ее? Он так хотел быть жестким с ней, но мысль о том, что она сама притронулась к нему, по собственной воле коснулась его губ, заставляла его тело сотрясаться как в лихорадке.

Раэм медленно съехал по стене и, откинув голову, закрыл глаза, желая вспомнить, когда же это случилось с ним, когда он, жаждая подчинить себе ее душу, потерял свою. Вспомнить, как они, наконец, оказались в их спальне, за закрытыми дверями. Жарко пылал камин, и из огромной дубовой бадьи поднимался пар. Ванна ждала их уставшие за день тела. Кариба замерла хрупкой статуэткой посреди комнаты.