Факультет Бытовой Магии

 – Да, дела… – протянул он, когда я закончила свое печальное повествование. – Выдать тебе новую форму я не могу, положено на существо два комплекта, и все тут. Можно купить еще одно платье за деньги. Но тебе не хватит стипендии покупать каждый день новое платье. А если дело так дальше пойдет, то тебе придется каждый день за новым комплектом формы ходить. Уж ежели тебя Манька не взлюбила, то заклинаний, портящих жизнь, она всяко поболе тебя знает.

– Манька? – Помимо своей воли заинтересовалась я.

– Да, до того, как она стала госпожой Браун, она была Марией Рыбницкой.

Дара у нее считай и не было, так, крохи. Вот она тебе и завидует.

– Чему? – Я уже перестала всхлипывать, даже наоборот, во мне потихоньку вскипала праведная злость. – У меня у самой дара кот наплакал.

– Ээээ… – протянул завхоз, – не скажи, у тебя дар только проснулся, только пробуждается от спячки можно сказать, может и так остаться, а может и вырасти. Если будешь усиленно заниматься, хоть как вырастет. Цветок завсегда вверх тянется, а уж коли ухаживать за ним, холить да лелеять, то может и огромное что-то вырасти из маленького зернышка.

Манька к дару наплевательски относилась, влюбилась в первый же год, да он ее поматросил да бросил, а время упущено было, взялась она за ум поздно, в итоге знаний много, а толку чуть. Так что завидует она тебе, за молодость завидует, за красоту, за то, что все впереди.

– Так можно всем завидовать. – Мрачно хлюпнула я носом. – Мы тут все молоды да красивы. – Последнее я протянула с нескрываемым сарказмом.

– Зря не веришь. – Протянул завхоз. – Знаешь, как мы с тобой поступим? – Он вдруг веселом не подмигнул, – неси-ка ты сюда мне всю свою одежду. Я тебя сейчас научу паре полезных заклинаний, спорю, Манька их и не знает. Утрем нос вредине.

Мысль мне ужасно понравилась. Новые заклинания! Что может быть лучше.

Как на крыльях я влетела в свою комнату и просто споткнулась на пороге.

Дверь в комнату была приоткрыта, возможно, это я неплотно ее захлопнула, когда сегодня уходила, но внутри, все было разбросано, раскидано и помято.

Постель была мокрой, а мои вещи мятыми островками валялись посередине.

Слезы высохли мгновенно, вместо них поднялась здоровая злость.

Вне себя от гнева я пролетела по коридору и замолотила в двери куратора. Профессор Эйдбрансон была у себя, и милостиво согласилась пройти в мою комнату, чтобы ознакомиться с последствиями разгрома.

– Мда, такой ужас и в стенах нашей Академии.