Ведьма. Истоки

 – Какое? Как выглядит?

– Без понятия. Увидеть ни разу не смог – очень быстрая. Одно скажу – это девка. Пахнет вроде вампом, но вроде и нет. Это не кто-то из недобитых Войтовичей выискивает шанс поквитаться?

Я сорвалась со стула, едва не запутавшись в собственных ногах.

– Куда, блин?! – крикнул мне в спину Лукин. – На улице белый день, Люська! Думаешь, сестра твоя под солнышком разгуливать будет? И вообще, кто сказал, что она к нам с добром?

– А с чем же?

– Это уже не твоя сестра, василек! Не совсем она, а уж точнее совсем не она, – ведьмак перешел на ворчание.

– Насчет дня не прав ты, Данила, – возразил Василь, поерзав на жалующемся стуле. – Я же не просто так спросил, кто это. Запах и всю ночь, и поутру совсем свежий. Словно вот она только под самым носом у меня шмыгнула.

– Хм… – явно озадачился Лукин. – Но все равно это не повод нестись сломя голову, не выяснив, с чем пожаловала.

– А как мы узнаем, если не поговорим? – аргументированно, по моему мнению, возразила я.

– Оденься хотя бы! – недовольно бросил ведьмак, начиная спускаться по лестнице впереди меня и бурча что-то про “весь режим в хмм…” и “вечно не жрамши”.

Оборотень молча пристроился в хвосте нашей процессии. Выйдя на улицу, я осмотрелась. Небо хоть и было сплошь затянуто белесыми плотными облаками, но все равно приходилось щуриться, так как сочетание со снегом повсюду выходило мощное.

– Лена! – позвала я сначала негромко, встав прямо посреди улицы. – Мелкая, ты здесь?

Ответа не было, и сколько я ни шарила глазами по округе и даже по карнизам крыш, нигде даже намека на движение не засекла.

– Лена! Леночек! Мы с мамой очень переживаем и скучаем, роднуля! – повысила я голос, но горло предательски тут же перехватило, и в глазах защипало. – Ле-е-ен! Ты меня прости за все-все! В чем бы ни винила – прости! Я тебя люблю! Не хочешь со мной говорить – вернись домой, к маме с бабулей. Они же все извелись уже, плачут!

Случайные прохожие поглядывали на меня с подозрением, ведьмак с оборотнем мялись рядом, но больше ничего не происходило.

– Лен! Мируна! Как бы ты себя сейчас ни звала, и кем бы ни считала, услышь меня! Ты мне сестра родная, кровь моя, была ею и ею навсегда останешься! Мой дом всегда открыт для тебя. – Данила тихо предостерегающа проворчал, но я отмахнулась. – Я всегда тебе рада, жду и готова помочь! Приходи! Зла на меня за что – в глаза выскажи. Должной за что считаешь – прийди и потребуй.