Ведьма. Истоки

На лице майора, естественно, осознания собственной неправоты не отразилось. Он просто кивнул и, развернувшись, пошел на выход.

– Егор! – окликнула его я. – А ты … – Где был? Ага, он прямо такой любитель поговорить о себе. – Зачем приходил?

Он притормозил, несколько секунд глядел на меня и, буркнув “я на связи”, ушел, и не подумав ответить. Ну, я не особенно-то и надеялась. Проводив его глазами, отвернулась, сразу нарываясь на цепкий взгляд Лукина.

– Тебе бы помыться и переодеться, – сказала ему.

– Вот домой приедем и помоемся. Я сейчас сумку с твоей сменкой принесу из тачки, а ты постарайся не найти за пару минут поводов заставить меня охре… удивиться, блин.

И зыркнув на меня в стиле “ух я тебе!”, он вышел, а в дверном проеме тут же встал Василь.

– Я так понимаю, заводить речь о том, чтобы ты временно переселилась в наше логово-убежище, не имеет смысла, – пробасил он. – Придется тогда мне поселиться у твоего дома.

– Что значит поселиться? Где? В сугробе или подворотне?

– Насчет холода не переживай.

– Слушай, Василь, наверняка можно что-то сделать с этой меткой, свести ее как-то. Вон Данила вернется, и мы спросим, он должен знать наверняка.

– Подобная вера в своего любовника не может не восхищать, – ухмыльнулся здоровяк. – Но дураком-то его не считай. Заполучить в должники оборотня и пытаться избавиться от этого, особенно учитывая твое положение изначальное в мире подлунных – это совсем-совсем неумно.

– Отойди, а! – велел из-за его спины Данила.

Вошел и кинул на диван сумку с камуфляжем, что теперь хранилась в его машине на постоянной основе.

– Ладно, тогда я сейчас тебя до дому сопровожу, а потом к себе, дела подобью, – отступил в коридор оборотень.

– Есть кому сопроводить, – огрызнулся Лукин. – А по поводу твоей службы завтра перетрем.

– Обойдешься, Лис. Я ни к кому в услужение не нанимаюсь. И тереть только с ведьмой и стану. При всем уважении к тебе. Бывайте! Нескучной вам ночи, любовнички!

– Да твоими стараниями, дуболомище, единственная сексуальная игра нам сегодня доступная – это обнять и плакать!

– Ага, не благодари! – донеслось уже из коридора.