Ведьма. Открытия

 – А вишь оно чего… лишь бы съедобно…

Я решила никак не реагировать его бубнеж. Вот поем, похвалю, и отойдет. А то сейчас только поддайся на его нытье, и он лишь сильнее разойдется.

– А нам так-то харчи скоро надобно бы закупить, хозяйка, – не получив от меня желаемого отклика, слуга живо сменил тему. – А то закончатся скоро.

– Сам меньше жри, вот и не кончатся быстро, – пробасил невесть откуда появившейся у стены Никифор, что поклонился мне. – Здрава будь, хозяйка! С возвращением тебя!

– Ах ты… – Алька покраснел, мигом заводясь, но тут же зыркнул на меня, видимо, вспомнив запрет на ругань.

 – В самого как только столько лезет-то! Утроба бездонная!

– Так, перестаньте! Ты мне, Алька, напиши, сколько чего надо, у меня деньги пока есть, закупимся. – Хотелось бы мне побольше родным отвезти, но не заставлять же и домочадцев своих потусторонних голодать. – Посчитаю, поделю, что на что, а дальше заработаем.

– Кхм… – явно озадаченно кашлянул Никифор. – Ты чего же это, пустобрех эдакий, не доложился хозяйке о казне?

– А когда б я смог? – ощетинился в ответ слуга.

 – Первый раз она вон ветром унеслась отсюда, второй раз измордованная да хворая пришла, поутряне ведьмак этот нагрянул. Не при нем же добром светить! А ну как потянет чего, ручищи-то загребущие небось, а мы отвечай за убыль добра хозяйского?

– Вы сейчас о чем? И есть мы будем наконец?

– А ну мухой лети, на стол собирай, баляба зряшная! – прикрикнул на Альку домовой. – А я сам все хозяйке покажу. Эх, вот же баламошка, никакого проку от него в дому!

– Да я тебя… – сжал кулачки Алька, багровея от злости, но я топнула ногой.

– Цыц! Никакого скандала мне тут! Сил нет слушать вас! Алька, еду неси. Никифор, показывай, что хотел, но только по-быстрому.

Домовой удивительно шустро потопал по коридору, делая мне жесты следовать за ним, и через минуту мы очутились в бывшей спальне Рогнеды. Никифор подошел к дальней задрапированной тканью стене и, встав на носочки и вытянув до предела руку, ткнул в нее. Казавшаяся вроде бы сплошной драпировка разошлась в две стороны, являя нам очень массивную даже на вид кованую дверь, что стала медленно открываться.

Не дожидаясь полного открытия, домовой скользнул в щель, и через секунду там защелкало и сверкнули искры. А следом зажглись одна за одной штук пять свечей, между которыми шустро перемещался мой домашний проводник, и я таки смогла увидеть комнату где-то три на три метра и ее содержимое.

– О-фи-геть! – протянула я, ошалело моргая.