Ведьма. Открытия

– Перестань обзываться! Своих не обижаем, ясно?

– Так я же… – тут же сделал умильные глазки кота из Шрека слуга, но я уже вернула внимание домовому. А тот посмотрел на меня из-под кустистых бровей как-то по-другому что ли и продолжил. – Мается он там в подвале, значится, прячется от тебя, хозяйка, потому как приказ твой не выполнил. Врагиню твою не загубил, как было велено.

– Эм… – запнулась я. – Ну и хорошо тогда. Отменяю я приказ. Пусть выходит. Мне сказать ему кое-что нужно. А она пусть живет. Полезет если к нам – убьем.

– Никак не можно, – домовой переступил с ноги на ногу и покачал кудлатой головой.

– Конечно не можно! – поддакнул Алька. – Как это пусть выходит просто так? А наказать?

– Алька, прекрати! – уже строго прикрикнула я.

– Никак не можно, – повторил как заведенный домовой. – Не живет врагиня. Сама себя порешила.

– А… – я зависла, не зная, что и сказать, но после секундного раздумья с облегчением махнула рукой.

Жалко мне ее? Молодую, красивую женщину? Больную на голову садистку! Жертву, попавшую под влияние коварного мужика, которому на нее было плевать? А она бы меня пожалела хоть на секунду? И если у самой не было бы изначально дерьма внутри, которое Филлимонов романтично окрестил внутренними демонами, то разве стала бы его подельницей, даже будучи любовницей? Вот я бы стала? Очень вряд ли. Есть же границы.

– С-с-сдесь я, хоз-с-сяйка! – У меня чуть не вырвался вздох изумления, когда я увидела скользящего тенью над полом амфиптера.

После того как сожрал зайца, он подрос и обрел практически совсем реалистичный на вид облик, но вот сейчас снова уменьшился, примерно раза в два, и стал настолько прозрачным, что, не знай куда смотреть, его вряд ли бы и заметила.

– Что с тобой? – удивилась я.

– С-с-силы уш-ш-шли, – ответил сумеречный и опустил рогатую голову как-то совсем бессильно.

– Но почему?

В ответ амфиптер только снова печально вздохнул.

– Мне дозволь ответить, ему жалиться воспрещалось прошлой хозяйкой, – снова перевалился косолапо с ноги на ноги Никифор, выступая вперед и как-то очень бережно погладил почти призрачную морду.

– Говори конечно.

– Он против правил пошел, когда, значится, там тебе до смерти разбиться не дал, хозяйка.