Перерождение

Дались им эти носки!

– Если я не сказал, что можно, значит, по умолчанию нельзя! – буркнул он и прошел мимо в сторону кухни. – Шевелись, я есть хочу! Да и поговорить нам пора.

Только теперь я заметила у него в руках пакет с логотипом мясной лавки, что за углом моего дома.

– Жратвы нормальной я у тебя не нашел! Еще бы не странно, что ты больше похожа на воробья, чем на женщину обычного размера! – сообщил он, плюхая пакет на стол. – Такое чувство, что в этом доме вдоволь жрал только этот жирный мохнатый мешок с кошачьим дерьмом!

Сначала я пупс, теперь воробей, что следующее? Морская свинка?

– Сколько ни ешь, с генетикой не поспоришь! – огрызнулась я.

– Теперь ешь, пупс. Кстати, этот твой потерянный вонючка, из-за которого ты тут все соплями и слезами залила, вполне себе неплохо прибомжился в девятнадцатой квартире, двумя этажами ниже, у какой-то бабульки. Стоять!

Едва услышав про Барса, я рванула к двери, но Риэр, мгновенно переместившись, перекрыл мне дорогу.

– Там он пока и останется! – ткнул он мне в центр груди пальцем. – Пока здесь я, его не будет! Да и вообще я бы на твоем месте его там насовсем и оставил. Вряд ли вы теперь уживетесь.

– И как долго ты собираешься торчать в моей квартире и всем распоряжаться? – насупилась я, пропуская пока мимо сознания и то, что действительно, может, стала для собственного кота совершенно чуждым созданием и то, что, наверное, забирать его и правда не стоит, если мне осталось…

– Все будет зависеть от интенсивности твоего желания помочь выследить обратившего тебя, – пояснил он то, что мне и так уже было известно.

– С чего бы мне хотеть этого, если ты сказал, что после его поимки мне конец? – Я вынула из шкафчика требуемый предмет и сунула Риэру. Ему надо – пусть и ставит. Себе я достала из холодильника морковку и сунула ее под струю горячей воды, отмывая.

– Я никогда не говорил, что тебе конец! – бросил он через плечо. – Я сказал, что после этого больше возиться с тобой не намерен. Поймаем придурка – и флаг тебе в руки, барабан на шею, пупс. Делай что хочешь, живи как знаешь… если, само собой, в процессе тебя не прикончат.

– Да ты, как я погляжу, гуманист и оптимист! – хмыкнула, откусывая морковь.