Эра Водолея

 – А вы что видите?

– Я бы сказал, рисунок походит на схему планетарной системы какой-нибудь звезды. Может, это родной мир строителей ковчега. Но точно вам не скажет никто.

– Согласна, – кивнула девушка с неким внутренним облегчением.

И тут на меня словно нашло вдохновение.

– Стефания, в самом начале вы говорили, что ковчег, возможно, является мавзолеем. Но, кто, по-вашему, здесь похоронен?

– Ну, ясно ведь, какой-нибудь астронавт. Или бог.

– Кто? – удивился я. – Вы имеете в виду создателя Земли?

– Наверное.

– Но ведь боги, как известно, бессмертные.

– Так и есть, – кивнула Стефания. И тихо добавила: – Пока не убьют.

– А вы откуда знаете?

– Ну, я читала разную литературу.

– И кто из богов, по-вашему, здесь похоронен?

– Не знаю, – резко ответила девушка.

Ну почему у меня опять складывалось впечатление, что Кельни не желала говорить правду?

– Стефания, а может, здесь мавзолей бога Эа? – напрямую спросил я.

И тут Кельни выдала себя. Девушка вздрогнула, когда я произнёс имя, и внимательно посмотрела на меня.

– А вы откуда знаете об Эа? – прищурившись, спросила Кельни. Девушка словно повзрослела на десяток лет, превратившись в суровую зрелую женщину.

– Да так, предположение, – ответил я, стараясь придать лицу выражение праздного гуляки.

– Скажите, вам кто-нибудь рассказывал о…

– Про Эа?

– Да, – кивнула девушка.

– Слышал где-то. А вы откуда знаете о нём?

– Я много читала. Эа легендарный бог древних шумеров.

– Не я, а вы. Я же лишь выдвигаю одну из гипотез.

– И тут же говорите об Эа? – требовательно спросила Кельни. И я почувствовал, как роли начали меняться. Теперь Стефания требовала ответы, а я увиливал. Для меня такое неприемлемо, но я вновь ощутил присутствие тайны.

– Вы желаете провести мне допрос?

– Нет-нет, – отступила Кельни. – Но вы предложили любопытную идею.

– Послушайте, Стефания, не будем играть в шпионские игры, – перебил я девушку. – Меня не покидает ощущение: вы не до конца откровенны. Но вместе с тем хотите получить информацию. Так давайте поделимся. Но вы первая.

Девушка смерила меня оценивающим взглядом, словно просветила рентгеном, но промолчала. Возможно, не сочла достойным внимания собеседником. Или взвешивала – что я могу сообщить такого, чего она сама не знала.