Суккуб в квадрате

Как будто в том, что случится, есть моя вина!

– Тогда скажи, что конкретно видела, – понизил тон Ленар.

Я прикрыла глаза. Ненавижу вспоминать это! Ладно бы еще естественные смерти, но насильственные и преждевременные… Внутри привычно сжалось все в болезненную пружину.

– Лиам лежит на полу, – быстро затараторила я, желая уже быстрее разделаться с необходимостью смотреть на это снова. – В большом помещении. Очень похоже на клуб. Только пусто и почти без освещения. Вокруг него на полу какой-то магический рисунок.

Какой – не скажу, четко не вижу. На его груди сидит некто. Мне кажется, что женщина, но не уверена – человек закутан в плотный плащ. Держит у рта Лиама странный предмет, вроде камень в сложной оправе из светлого металла. Камень постепенно меняет цвет. Жизнь, очевидно, уходит из Лиама в него. Лиам умирает. Все.

Меня скрутило не на шутку. Все же благо, что с утра во мне ничего кроме нескольких глотков воды не было. Иначе сейчас роскошный ковер в кабинете Ленара был бы реально испорчен. Инкуб резко оказался передо мной и поднял, прижимая к своему сильному телу.

Перед лицом появился стакан воды.

– Выпей! Ты в порядке? – в голосе Ленара впервые не было ни холода, ни презрения, а что-то похожее на беспокойство.

Я взяла стакан и оттолкнула инкуба.

– Я в порядке! Готова к исполнению своих рабочих обязанностей, хозяин, – и жадно начала пить, стараясь не глядеть на него.

– Черт, ты можешь хоть немного побыть нормальной? – скривился Ленар.

– Прости, нормальность это не ко мне, – безразлично пожала я плечами.

Мне уже почти удалось отгородиться от видения и спрятать эмоции.

– Ты ведешь себя как обиженный жизнью подросток. Может, пора стать взрослой? Сколько можно обвинять весь мир в том, что родилась тем, кем родилась? – сейчас Ленар звучал, я бы сказала, даже мягко, и я недоверчиво покосилась на него.

– В нашем договоре где-нибудь прописано, что я должна выслушивать от тебя лекции о превратностях жизни?

– Ладно, забудь! Если нравится – играй и дальше роль обиженной, вместо того чтобы что-то изменить! Вернемся к делу.

Скажи, твои видения… – он запнулся и сделал нервное неопределенное движение рукой. – Они всегда сбываются?

– Ты думаешь, у меня было желание это отслеживать?

– Понятно. А возможно ли избежать то, что ты видишь? Ну, если предотвратить… такое возможно? Бывало, что твое видение относительно одного и того же человека изменялось?

– Да елки! – я уже закатила глаза, злясь на упертого, непонятливого инкуба.