Проект «Ворожея»

– Кто эта чертова стерва? – взвизгнул Гомон, как только отмер.

– Мы не разглашаем информацию о сотрудниках, – скрывая насмешку, ответил я.

– Плевать! Кто ей давал право так со мной разговаривать! Кто она, и кто я! Я все равно добьюсь…

– Может, перейдем к делу? – жестко оборвал его все нарастающие словоизлияния. Очевидно, Гомон быстро отходил от шока и собирался воплями создать иллюзию несуществующей смелости.

– Давайте, что там у вас, я, между прочим, занятой человек, – пробурчал он, явно недовольный тем, что я не досмотрел этот спектакль одного актера под названием «Я крут!» до конца.

– Я тоже не погулять вышел, – ответил, протягивая ему папку с фотографиями вырезанных на телах жертв рисунков и знаков.

Как только Гомон понял, что перед ним, его крошечные глазки стали как блюдца, а руки затряслись так, что фото разлетелись по полу.

– Это же… – придушенно пробормотал он. – Они ведь…

– Да, вы все верно поняли. Это художества с тел жертв, – сухо подтвердил, собирая фотографии.

– Но почему вы ко мне-то пришли? – Он, может, и хотел опять заорать, но горло его не слушалось.

– Ну, вы же всем известный гуру росписи по телу! – привел я довод, глядя в его побелевшее лицо и уже размышляя, не звать ли кого с нашатырем.

– Я художник! Художник, слышите! Это… это… зверство какое-то! – Сорвавшись с места, Гомон забегал по залу вдоль своих непристойных творений, размахивая руками. – Вы должны были предупредить меня, что там! Я бы ни за что не стал бы смотреть на такое! Я же теперь забыть не смогу!

– А давайте вы успокоитесь и подумаете: не мог бы кто-то из ваших учеников или… хм… клиентов сделать что-то подобное? – Я снова прислонился к подоконнику и наблюдал за беготней разволновавшегося творца, на его взгляд, прекрасного.

– Клиентов? – резко затормозил он, злобно прищуриваясь на меня.

– Вы прекрасно понимаете, о чем я, – не постеснялся добавить в голос изрядную долю металла, ибо в гробу я видел сейчас игры в оскорбленную творческую невинность.

Гомон практически подбежал к дверям и плотно их прикрыл, а потом так же торопливо вернулся ко мне, подойдя на некомфортно близкое расстояние. На меня пахнуло тошнотворной смесью кисловатого запаха его пота и приторно-сладкого парфюма, но я не отстранился.

– Послушайте… как вас там… – пробубнил он, глядя снизу вверх.

– Капитан Чудинов, – подсказал я.