Невинная для древнего, или Танец на краю тьмы

Борис поступил как любой среднестатистический мужчина в подобной ситуации: напился вдрызг и стал звонить ей, то умоляя вернуться, то осыпая оскорблениями и проклятиями, то крича навзрыд о том, что не может без нее. Когда она выключила телефон, он приехал на такси и стал ломиться в квартиру, вопя на весь подъезд, какая она бессердечная сука и испорченная развратная дрянь. Это было бесконечно унизительно и мучительно для обоих. Соседи вызвали полицию, и его забрали. Александра съездила в участок и дала взятку полицейским, чтобы его выпустили и не сообщали на работу, да и как бы она могла этого не сделать, после того, что их к тому времени связывало.

Вызвала такси, попросила доставить его домой. Сама спряталась в кабинете и наблюдала в окно, пока вдрызг пьяного и раздавленного Бориса грузили в машину. Сегодня, придя на работу, она чувствовала себя совершенно разбитой. На душе было гадко и бесконечно бесцветно. Разочарование – вот как это зовется, но разве ей не давно знакомо и привычно до мелочей это чувство?

Девушка опять посмотрела в ноут, мыслей не было.

– Лекси… Лекси! – раздался смутно знакомый неуверенно радостный голос. – Лекси, неужели это ты?

Александра порывисто обернулась. Сколько же лет прошло с тех пор, как ее называли так? Взгляд уперся в компанию молодых мужчин и женщин, очень дорого и модно одетых, уже выходивших из кафе. От них отделился высокий длинноволосый парень и прямо-таки побежал в ее сторону.

– Лёшик, – одними губами прошептала пораженная девушка.

Блондин на пару секунд замер, словно не веря своим глазам, и буквально сорвал ее со стула и закружил, как почти не имеющего веса ребенка, подбрасывая в воздух и не обращая внимания на то, что окружающие едва уворачивались от столкновений. Выплеснув переизбыток внезапной радости, он все же поставил ее на ноги и обнял, прижимая к себе так, что ребра чуть не треснули.

– Лёшик, ты убьешь меня, – сдавленно пискнула Александра.

– Лекси, родненькая, сколько же мы не виделись? – игнорируя ее жалобы, продолжил тисканья он.

 – Восемь лет?

– Девять, Лёшик, – поправила она и изогнулась в его захвате, всматриваясь в лицо. – Ты все такой же раздолбай, нисколько не изменился.

Молодой мужчина отстранился, вглядываясь в нее.

– Ты знаешь, я уже слишком стар, чтобы меняться так быстро, – широко улыбнулся, показывая небольшие клыки. – Зато ты стала просто потрясающей. Я всегда видел, что ты удивительно красива.