Невинная для древнего, или Танец на краю тьмы

Хотя, конечно, внешне очень даже ничего, вон какие кубики на прессе, – решила «утешить» его под конец Александра.

– Лекси, ты наглая малявка! Я выгляжу старым? – прищурился в притворном гневе мужчина.

– Ну не ты, твои глаза. Иногда. Что, убьешь меня теперь?

Алексей продолжал ее разглядывать с непонятным выражением на лице.

– Ты есть хочешь? – вдруг спросил он, и в ответ ее живот тут же заурчал.

– Да, можно бы.

– Тогда надевай халат и пошли на кухню.

Глава 3

Гостеприимный хозяин накормил Александру и поел сам, успевая отвечать на тысячу вопросов по поводу пристрастий в еде у его вида, потребности в отдыхе и крови, болезнях и прочем.

– Ну ты и приставала! Ты еще о наших сексуальных аппетитах спроси, – закатил он глаза.

– Очень надо! Меня это не интересует!

– Да ладно. В твоем возрасте это всех интересует, не ври. В башке одни гормоны рулят.

– Да ничего я не вру. Если ты сам озабоченный, Лёшик, то меня не приплетай, – ткнула девушка в него пальцем.

– Я озабоченный? Да у меня этого добра даже больше, чем мне нужно! Мне от женщин прохода нет! – хвастливо фыркнул он.

– Ой-ой-ой! – поддразнила его юная нахалка. – Что, не справляешься, бедненький, со своей очередью из страждущих ласки? Так ты номерки им раздай, как в поликлинике, с приемными часами.

– Ох и язва ты, Лекси. Тебе репортером надо будет работать. Любопытная, красивая и язва. Точно в желтую газету возьмут.

– А я над этим подумаю.

– Тебе во сколько нужно домой?

– Да главное, чтобы еще сегодня.

– Мачеха? А мама? – тут же навострил уши вамп.

– Живет со вторым мужем в деревне. Мне учиться надо, вот я в город и приехала два года назад, – Александра резко отвернулась, обхватив себя за плечи в защитном жесте, и хоть она почти мгновенно справилась с собой, принимая прежнюю позу, это не ускользнуло от внимательного взгляда Алексея.

– Отчим к тебе приставал? – как всегда не церемонясь, спросил он.

– Вамп, опять же, не лезь не в свое дело.

– Ты матери говорила? Тебе ведь всего пятнадцать было, – сдерживаемый гнев придал его голосу более глубокое звучание.

– Четырнадцать, и отвали уже, – ощетинилась девушка. – Мой отец бросил нас с мамой из-за молодой сучки. Маме долго было плохо. Потом встретила Дениса. Она с ним счастлива, любит его. Если она узнает, то не сможет жить, понятно?!

– А как же ты, Лекси? – не отставал вамп.