Модификаты

 – Я никогда не стал бы капитаном этого гребаного корабля, София, если бы мной невозможно было эффективно заткнуть любую пробоину в личном составе! Как, по-твоему, я могу отвечать за все здесь, если не знаю каждый аспект жизни корабля на уровне хотя бы чуть более высоком для дилетанта!

Я уже не просто сгорала от стыда, а просто полыхала столбом белого пламени, желая съежиться и спрятаться в темном углу от собственной дурости и импульсивности. Слов для оправдания или защиты не находилось, язык будто намертво приварило на месте интенсивностью чувства вины и эпической несуразности.

– София, есть ли у тебя и меня шанс стать «нами», если тебе настолько тяжело дается этот процесс? – Гнев, только что звеневший в голосе Тюссана, снова трансформировался в печаль. – Я начинаю думать, что не будь я чертовым капитаном Ковчега, ты бы не удосужилась расщедриться даже на эти, как выясняется, мало результативные усилия!

Что? Да кем он меня считает, в конце концов?! И тут пришел ответ. Именно той, кого ты ему демонстрируешь с завидной регулярностью! Сучкой, все время пристально наблюдающей за каждым его вдохом и движением в ожидании, когда же возникнет хоть намек на ошибку, чтобы моментально этим воспользоваться, обрушив все обвинения, которые только взбредут в голову.

– Ты ведь не можешь меня всерьез обвинять, что я какая-то приспособленка, готовая терпеть мужика-засранца, только потому что он долбаный капитан или не важно еще какая шишка! – умудряться продолжать злиться, когда уже совершенно точно отдаешь себе отчет в том, что ты тут единственная, кто заслуживает гнева – та еще задачка.

– Вот именно! Ты меня и привлекла тем, что была абсолютно не такой! – Рожер подошел к двери моего отсека, собираясь, очевидно, его покинуть и закрыть тем самым страницу наших неуклюжих отношений. – Но, вероятно, это как раз я не такой, какой хоть когда-нибудь может стать тебе нужен!

Что-то примитивно-интуитивное прошептало в глубине сознания: «Пусть идет!» Но оно не было мною, Софией, а лишь какой-то всегда заслуженно игнорируемой частью, и поэтому я поднялась и прижалась к Рожеру со спины, обвивая мощный торс руками.

– Извини. Снова. Опять. В который раз, – искренне попросила я, понимая, что если он сейчас выйдет в дверь, я упущу, возможно, лучший шанс в своей жизни. – Хочу, чтобы ты остался.