Мой выбор

– Вот почему тебе нужно необычайно высоко оценить то, что подвернулся я, уже разнюхавший все и придумавший гениальный план побега, и одарить меня, показав…

– Тебе точно девятнадцать? По мне, больше на тринадцать тянешь.

– Девяносто три дня в чужом теле в окружении красивых баб без единого шанса передернуть! – с предельным трагизмом в голосе, произнес Мартин. – Будь ты парнем, ты бы поняла всю глубину моего отчаяния.

– Я понимаю.

– Фигня! Тогда почему ты еще не голая? – Нет, ну до чего же оборзевший мерзавец.

– Потому что отношусь ко всему серьезно? – предложила ему вариант. – Поговорим уже? По делу?

– Не понимаю, чем отсутствие одежды может помешать серьезной деловой беседе, – пробурчал Мартин и, смирившись, видно, с моей неуступчивостью, принялся наклоняться, приседать, махать руками и вертеть головой, явно разминая шею. – Зараза, как же все затекает сидеть в этом гребаном кресле. Как насчет массажа моих ягодиц тогда?

– Запросто! – Я продемонстрировала ему каблук туфли, что так и держала в руке.

– Противная баба!

– От бабы и слышу, – фыркнула я.

– Будешь так себя вести, и я брошу тебя здесь.

– Не бросишь. Я тебе нужна для чего-то. Ты же не из милосердного порыва обломать меня в групповухе со Светилами рискнул сюда прийти.

– Хитоми была милой девушкой, а ты…

– К делу давай, пока нас не застали и не изменили твою сексуальную ориентацию под давлением укорачивающего на голову аргумента.

– Хрен там! – Мартин плюхнулся в кресло и обиженно сопел с минуту.

– Короче, общие вводные данные таковы: нас перетащили с помощью обряда так называемого Подселения в этот мир, который местные зовут Вагмара.

– Зачем?

– За надом! Не перебивай!

– За каким надом? – Нет, ну реально сначала хотелось бы знать, зачем все это, а потом уж где.

– Блин, упертая! Я пришел к выводу, что таскают они из нашего мира людей, точнее, их сущности, у которых есть какие-то магические способности. Чтобы эти их Светила могли… ну типа питаться ими.

– С чего взял, что они у меня были? – подозрительно прищурилась я.

– Вот ты, капец… тугая! – закатил глаза Мартин и цыкнул зубом. Вот же черт, я как-то одномоментно перестала видеть в нем девушку. Все в нем: поза, гримасы, это цыканье и манера выражаться – были откровенно пацанскими. – Знаешь, у меня по жизни правило – «девочки вперед», особенно в сексе, но для тебя сделаю исключение.