Мой выбор

Так… Это я типа прокололась?

– Ой, а у меня после обряда тоже сильно поменялись вкусы, причем надолго, – выручила меня блондинка. – Очевидно, у этих людей весьма они своеобразны. Все наши роскошные яства казались ужасными, пока чужая сущность не утратила себя окончательно и не развеялась.

Вот тут у меня кусок встал поперек горла. Это что значит? Что скоро я исчезну? Развеюсь? Какого черта?

Резко вскочила, едва не опрокинув стол. И именно этот момент выбрал балахонистый птиц для своего появления.

– Кио Хитоми! – взвизгнул он и понесся ко мне через зал.

 – Что же вы делаете?! Вам нельзя есть такую тяжелую пищу так скоро после обряда!

Меня внезапно затошнило, и я обвела зал с красавицами растерянным взглядом, встречая повсюду в ответ злорадные. Вот ведь гадины! И только в пустых очах рыжей мумии опять мелькнуло нечто очень похожее на предупреждение. А дальше мне стало не до них всех. Сбросив проклятые туфли я рванула из зала, зажав рот.

Глава 5

– Итак, теперь, когда вам уже лучше, кио Хитоми, я хотел бы услышать от вас, что вы помните о себе, – закружил, как примеряющийся тяпнуть хитрый хорек, около меня, сидящей в кресле, Вайс.

Донести до санузла в своем будуаре коварно подсунутую лохушке мне подлыми ушастыми бабами еду я успела. Бежала как никогда в жизни, опережая бурный привет от организма. После псевдоптиц напоил меня чем-то, что напоминало безвкусный густой овсяной кисель, и мне полегчало. Голод не вернулся, и тошнота тоже. И поспешил приступить к допросу.

Вот только что отвечать ему – я понятия не имела. Рыжая притворщица от чего-то предостерегала меня. От чего – я не имела ни малейшего представления. Но после этого «заботливого» кормления стервами хорошего не ожидала. Впрочем, я его уже после секс-приспособ в ванной перестала ожидать.

– Простите, но я не помню вообще ничего, – выбрала я самое безопасное. – Не понимаю, где я, кто и зачем.

Логично же, что он должен меня начать просвещать на сей счет? Вроде да. Не факт, что правду скажет, но хоть в общих чертах понятно станет.

– Совсем ничего? – прищурил подозрительно круглые глаза балахононосец. – Ни единого обстоятельства вашей жизни? Ни здесь, ни… где-то еще?

Про где-то еще я помнила, и прекрасно, но свербеж в пятой точке настойчиво намекал, что про это говорить не следует. Или же это произрастало из оброненного блондинкой о рассеивании человеческой личности. И это, насколько мне хватало мозгов понять, было правильным ходом событий для местных.