Кочевники. Космический эпос

Да только это было не так. Бяслан помогал всем трём. Причем делал это как-то странно. Кайрат уже давно отметил, что предки отчего-то стравливали ханов между собой. Ягычи даже предположил, что старику не нравились в свое время избранницы Улукбека. Воин помнил традицию заложенную еще самим Джучи. В ней говорилось, что первую жену для наследника отец выбирает сам. Лишь потом тот может поступать, как тому вздумается. Мзнэра и Урнур, в отличие от хана Улзия, были детьми от второй и третьей супруги Улукбека. Обе женщины строили козни в отношении хана Бяслана, и даже говорили, пытались того убить, и у них задумка бы получилась, если бы не хатун Хонгурзул, что разрушила их планы.

В молчании духов предков хан Урнур видел плохой знак.

– Неужели они отвернулись от меня, – вдруг проговорил он.

Ягычи промолчал. Какой бы ответ не был, вряд ли он понравился хану. Скажи правду, что предки стравливают братьев, преследуя свою цель, и неизвестно, как бы среагировал Урнур, а так к истине правитель дойдет своим, маленьким умишком.

– Готовься к бою мой любезный, ягычи. Сегодня мы должны урезонить моего брата Мзнэру. А сейчас пойдем к остальным полководцам, нужно обсудить, как будем действовать.

Батыр Чойжи с самого утра готовился к битве. Он понимал, что хан Урнур должен выиграть в этом сражении. Тогда между улусами наступит мир. Схватки, которые уносили много жизней, обычным кочевникам был противны. Зачем воевать, когда на этой дивной планете, кроме них больше никого нет, а территорий, на которых можно жить сколько душе угодно? Но как бы то ни было, Чойжи понимал, что пока братья между собой дерутся – мира в этих краях не будет.

Он удивлялся, почему их отец – хан Улукбек своим словом, не прекратит эту вражду.

– На все воля небес, – прошептал Чойжи, заряжая каражаду. Он уже оседлал коня к схватке и теперь завершал последние приготовления.

Он увидел, как из шатра выбрался ягычи. Даже улыбнулся, когда отважный полководец Кайрат-бек взглянул на него.

Затем к тому подошел сам хан Урнур и заговорил с ягычи. Полководец и правитель взирали на степь и на ту равнину, где через некоторое время должна была вспыхнуть битва. Чойжи вспомнил, как вчера вечером собрав всех своих воинов, хан Урнур въехал на холм, где потом разбили его шатер и произнес:

– Монголы! Таких великих сражений у нас еще не было. Впервые мы сойдемся, друг против друга на поле брани, огромными армиями. Эта битва наш взлет и наше падение.