Ключик

Во всяком случае на спине у нее точно выступила испарина, да и ноги затряслись и размякли так, словно собирались растаять, как прошлогодние сосульки. Но Эмма проигнорировала реакцию своего тела и пошла дальше. Да в конце концов, не станет же он ее и в самом деле убивать! Почему же она тогда трясется, как перед эшафотом?

– Хотелось бы сказать добрый день, лейтенант, но это будет сейчас не в тему, – как можно более бодро сказала она. Эмме хотелось надеяться, что она прозвучала достаточно уверенно. Но даже собственный слух отказывался дарить ей такую иллюзию.

Ну и плевать!

Сделав еще пару шагов, она поставила на стол поднос с пищей и обернулась. СС лежал совершенно обнаженным, а его спина и даже верхняя часть ягодиц представляли из себя сплошное кровавое месиво. Буквально ни единого клочка не изодранной в лохмотья и не обожженной кожи. Ведь если Эмма правильно понимала, то электроплеть не только секла кожу и рвала мышцы, она еще и оставляла ужасные ожоги. Все это засохло сплошной кровавой коркой и производило кошмарное впечатление.

Эмму едва не вывернуло, и все нутро свело болью от такого зрелища. Ее собственная спина вдруг взорвалась фантомной болью, словно беря на себя хоть часть этих ужасных ран. Эмма сжала до хруста зубы, потому что потеря самообладания сейчас бы все испортила моментально, и единственное, что ей бы оставалось, – позорное бегство, без права повторной попытки.

– Убирайся отсюда! – рявкнул Сеймас и попытался приподняться, отчего струп в нескольких местах треснул, и выступила свежая кровь.

 – Кто тебе позволил сюда вообще войти?

– Я стучала. Вы не ответили. Я вошла. И прекратите уже дергаться, вы делаете только хуже, лейтенант! – Эмма придала своему неожиданно осипшему голосу всю возможную повелительность, на которую только была способна.

Но, судя по лицу мужчины, это нисколько не сработало. Ну что же, стоило ведь попытаться?

– Я приказал тебе убираться! – заорал упертый вояка.

– Ну, как сможете стоять самостоятельно, тогда и будете опять приказывать, лютовать и отыгрываться на мне.

А пока вам нужно обработать раны и поесть, – Эмма старалась звучать невозмутимо, хотя внутри ощущала себя дрожащим трусливым зайчишкой.

Глупо не понимать, что даже в таком состоянии Сейму ничего не стоит вышвырнуть ее из этой комнаты. Причем так, что она, наверное, до ворот базы лететь будет, пересчитывая все неровности ландшафта.

Мужчина замер, уставившись на нее настороженным взглядом, словно ожидая какого-то подвоха.