Ключик

 – Девка должна быть жива и здорова, даже если любому из нас придется для этого рисковать своей задницей. Могу я идти?

Дейо пристально посмотрел в лицо Сеймаса, стараясь рассмотреть за каменным выражением истинные чувства.

– Не так быстро, сынок. – Сеймас слегка вздрогнул от такого обращения.

– Не понимаю, почему ты так злишься-то? Джимми изменит вашу жизнь и поставит вас над другими бойцами. Неужели тебя не радует подобное?

Сеймас смотрел прямо перед собой, и лишь резкое движение его горла выдало эмоции.

– Мне казалось, что ты обрадуешься тому, что теперь ваша группа будет на особом положении, – вкрадчиво сказал майор.

– Вы ошиблись, сэр. Я точно не рад, – отчеканил Сеймас, так и не глядя на командира.

– Можешь сказать, почему?

– Потому, что если кто-то из нас облажается и его прикончат, никто не станет убиваться, и его просто заменят новым бойцом. А если мы потеряем эту папину дочку, то что сделают с моими людьми и со мной?

– Не готов к ответственности?

– Я готов.

– Ты их командир, и твоя обязанность донести до них все правильно. Я знаю, ты справишься, Сейм. И вообще мне раньше казалось, что эта девчонка тебе нравится. Я же видел, что ты на нее посматривал раньше.

– Может и так, сэр. Но совсем не по той причине, о которой вы думаете. Я никогда не говорил, что она нравится мне, сэр.

– Ну, тогда бы ты просто мог быть достаточно терпеливым с ней? Я не прошу тебя подтирать ей зад и читать сказки на ночь.

Щека у Сеймаса дернулась, и он резко сглотнул.

– Если таков приказ, я его выполню.

– Да, лейтенант, приказ именно такой.

Сеймас наконец повернулся к майору и посмотрел прямо в глаза с непроницаемым лицом.

– Я могу идти, сэр?

– Идите, лейтенант Сеймас, – хмыкнул Дейо.

Сеймас, не мешкая ни секунды, покинул кабинет, а майор еще некоторое время сидел, уткнувшись взглядом в закрывшуюся дверь.

Но стоило лейтенанту пройти буквально десяток метров по коридору, как в его конце замаячил силуэт в бледно-голубой форме научного отдела. Сеймас сразу узнал его руководителя – полковника Ранзони. Одного из немногих, от кого даже у него были мурашки по коже. Ему всегда казалось, что этот мелкий ублюдок смотрит на каждого из них, препарируя и расчленяя взглядом. Словно они и не люди вовсе, а просто хреновы лабораторные крысы.