Бобры добры

Ага, такой, мать его, супершпион, хромающий на обе ноги из-за выпирающей свинцовой трубы в штанах и с безумным голодным взглядом. Хотя взгляд все же от братана скрыть не удалось.

– Лёха, какого, сука, хера? Мы на работе, а не на съем телок вышли. – Чё поделать – от него ничего не скроешь, знаем друг друга как облупленных.

– За собой следи, – огрызнулся я. – Чё злой-то такой?

– Да эта дура уже два раза к носатым подходила и «шепталась». Нет, какой бестолочью надо быть, чтобы впрямую спрашивать о стволе, да так, что даже я услышал? Не засек, что ли? Сейчас только и смотри, чтобы они ее куда за контейнеры не потянули.

Рубцова действительно только отошла от очередного прилавка с продавцом отчетливо кавказской наружности, что ей указал как раз на стоящих неподалеку кружком земляков с однозначно криминальными рожами. И только она отошла, быстро прошептал что-то на ухо мальчишке подростку и пихнул его в плечо, отправляя в толпу.

– Ну так телка-то что надо, – пробурчал я, проследив за пацаном. Моему члену она точно самое то.

– Не телка, Лёха! Объект, и никак, мать его, иначе!

– Угу, правильный ты наш. Походу, пора вмешиваться.

Я ускорился и через десяток шагов догнал девчонку и аккуратно прихватил ее за локоток ровно за мгновение до того, как она заговорила с носачами. Она сдавленно вскрикнула и подпрыгнула на месте, рванув у меня локоть. Кавказцы развернулись, тут же вцепившись в нее сальными взглядами.

– Тихо, красавица! – прошептал я ей на ухо, угрожающе оскалившись сделавшим стойку бандюкам. – Я слышал, девушка ищет что-то особенное?

– Э-э-э! Слышь, чудило! Девочку-то отпусти! – вякнул один из них и шагнул за нами и схватил меня за плечо. – Мне тут начирикали – она к нам.

– Граблю убрал и съ*бался с дороги! – рыкнул я.

– Ты чё борзый такой? Бессмертный разве? Под кем ходишь, смелый такой?

– Я не шлюха, чтобы ходить под кем-то или ложиться под кого.

Я, не говоря больше ни слова, поволок Рубцову оттуда, обменявшись взглядами с Лексом. Он заступил попытавшим нас преследовать дорогу и ненавязчиво отвел полу куртки, светанув рукояткой ствола.

– Отпусти меня, нахал! – прошипела она, дергаясь. – Я сейчас на весь рынок заору!

– Ты и так уже сегодня на рынке звезда эфира, – хмыкнул я, направляясь к нашей машине. – Это же додуматься надо было ходить по барахолке и ствол во всеуслышание искать.