Бедствие для фейри

И я не помню, чтобы мне было так хорошо в моей жизни. Хоть я и начала этот танец, но Фрай давно перехватил у меня инициативу. Его губы и язык то завоевывали, заставляя признать полную капитуляцию, то заманивали, обещая настолько больше, что дух захватывало, то умоляли, позволяя почувствовать себя повелительницей его желания. Фрай стонал в мой рот, и эта низкая вибрация запускала внутри меня такую мощную реакцию горения, что поразительно, как наша одежда еще не осыпалась пеплом. Он шептал что-то, я не могла разобрать его лихорадочных слов сквозь грохот крови в ушах.

Его ненасытные губы соскользнули с моих и отправились в экстремальную экспедицию по лицу, шее, то спускаясь к самой груди, то снова возвращаясь к распухшим от жадных поцелуев губам. Мое тело лихорадило, оно то казалось мне лишенным костей, то напряженным, как струна, то таким легким, как наполненный гелием шарик, готовый улететь в стратосферу. Ответная дрожь жесткого и мощного тела Фрая и абсолютно однозначная твердость подо мной наполняли меня еще большей уверенностью в своих силах, распирая мою грудь почти болезненным ощущением счастья.

Это я, простая девушка Алеся Сотникова заставляю великолепного принца фейри дрожать и изнывать от любви и желания!! Это меня он целует так жадно, словно испытывая жуткий, неутолимый голод. Это по моему телу блуждают его большие руки, то нежно и бережно, едва касаясь, то сжимая так, что прерывается дыхание. Это я запускаю свои пальцы-завоеватели в его роскошные волосы, растрепывая их, и от этого у него закатываются в наслаждении глаза.

Я, обнаглев окончательно, засунула свои загребущие ручонки под рубаху принца и задрала ее. И сделала то, что так давно хотела, стала целовать и лизать его гладкую кожу на груди. У принца вырвался короткий выдох, как от мощного удара, и без того твердые мускулы под моими руками обрели просто-таки каменную жесткость. Принц дернулся, выгибаясь под моими губами, и в его груди завибрировал полный страдания стон.

– Алесия… Что же ты делаешь, жизнь моя… Что же ты творишь со мной… – Его голос был похож больше на глухой рокот, и тело подо мной била крупная дрожь.

Фрай поймал мои наглые руки и слегка отстранил от себя.

– Пожалуйста, сжалься! – с тоской простонал он.

Фрая трясло как в лихорадке, да я сама чувствовала себя ничуть не лучше. Он прижал мою голову к своей груди и будто спеленал меня своими руками, покачиваясь, словно желая унять тот безумный огонь, что сейчас пожирал нас обоих.