Бедствие для фейри

Я б тогда обиделась и ушла с гордым видом, а то стою тут, как дура, и начинаю и в самом деле чувствовать себя виноватой до глубины души. Вокруг опускались другие наездники, но никто к нам не приближался. А Фрай все стоял и смотрел на меня так, как будто я была вообще единственным существом на свете, на кого стоит смотреть.

И тут я вспомнила!

– Я кушать хочу. Очень, – жалобно проскулила я, и Фрай тут же отмер.

Шагнув ко мне, он протянул руки, но я отпрыгнула.

– Сама пойду! А то мне помыться надо, – добавила, принюхавшись к аромату, исходившему от меня после сна в драконьей подстилке.

Фрай все так же молча взял меня за руку и повел к замку. Ой, что-то это не к добру! Что-то у него лицо какое-то подозрительно решительное. Что-то будет.

Но меня молча отвели в мои покои. Мрия встретила меня осуждающим взглядом, но тоже промолчала. Я сразу же слиняла в ванную, краем глаза заметив, как принц уселся в одно из кресел. Я набрала ванну и сидела там так долго, что начала осматривать руки на предмет отрастающих перепонок, надеясь, что принцу надоест, и он уйдет.

Но чуда не случилось, и когда я осторожно выглянула из купальни, то сразу натолкнулась на прямой взгляд Фрая. Перед ним стоял накрытый стол. Поняв, что так просто от этого долговязого принца с укоряющим взглядом мне не избавиться, я с видом смиренной овцы уселась напротив.

– Если будешь так смотреть, пока я ем, мне кусок в горло не полезет.

Фрай кивнул и уставился в окно. Но все равно аппетита у меня чего-то не было. Помучившись немного, я отодвинула тарелку.

Фрай сразу же повернулся ко мне.

– Ты теперь сыта? – спокойно спросил он.

– Ну да. Спасибо.

– Мы можем теперь поговорить?

– Ну, давай попробуем.

– Скажи мне, Алесия, ты никогда не простишь меня за то, что я забрал тебя из твоего мира? – Голос принца казался спокойным, но в глазах, прямо смотревших на меня, глухая тоска.

– Ну, формально не ты один это сделал, – пожала я плечами под этим выворачивающим наизнанку взглядом.

– Я не об этом спросил.

Я подумала. На самом деле я вспыльчивая, но отходчивая. Первая злость и шок уже прошли. Но я все больше начинала чувствовать растерянность и тоску по близким.

– Понимаешь, прошло очень мало времени. И мне действительно все еще не хочется верить, что обратной дороги нет. Но почему-то я не злюсь. Ну, не на это, точно. Просто мне очень грустно. У меня там мама и папа. И брат. И им плохо без меня. Я видела, что они страдают.

– Видела? Где? – удивился Фрай.