За гранью времени, или Дорога в никуда

Показалась необычная штуковина. Борода взял её в руки и недоуменно посмотрел на Сидорыча, для чего-то заглянул в колодец и сказал:

– Они что там, решили пошутить над нами? Этот колодец действует на них как-то неправильно.

– Может, там что-то написано? – предположил Антон.

Борода стал крутить привязанное послание перед собой. Антон, который стоял за Бородой, тоже разглядывал и вдруг показал пальцем:

– Смотри, что-то нацарапано.

– Написано: «Одеяло».

– Зачем им одеяло? – спросил Антон. – Они что там, замерзли?

– Одеяло значит одеяло, – сказал Борода.

Они привязали одеяло и опустили туда, вниз.

Через какое-то время веревку опять дернули.

– Ого, что-то подцепили. Это точно не Сергей и не Влад, по весу чувствуется. Сейчас посмотрим.

Борода, наконец, подтянул одеяло. Сидорыч подхватил его, положил рядом с люком на землю и стал развязывать веревки. Наконец, одеяло раскрылось…

И надо было видеть их лица! У Антона что-то перемкнуло, и он, как испорченная пластинка, стал повторять:

– Это, это, это!.

Борода первым опомнился, посмотрел на Антона, который издавал нечленораздельные звуки, и опустил в люк веревку. Теперь он вытащил канистру с бензином, отвязал её от веревки и почему-то всунул в руки ошарашенному Антону, чтобы, наверное, хоть как-то привести его в чувство. Наконец, Борода и Сидорыч вытащили Влада и Сергея.

– Ну, как подарочек? – усмехаясь, спросил Влад, показывая в сторону аборигена.

– Это что? Вы его?

– И они туда же!

– Нет, это он сам!

Влад подошел к аборигену и прикоснулся к нему.

– Серега, он уже током не бьется.

– Может, он помер? – озабоченно спросил Влад, приоткрыв ему веки. – Ничего не понимаю, видел в кино, глаза открывают, а вот что там должно быть, не знаю.

Сергей вдруг почему-то постучал ему по груди, и абориген издал какой-то писк, напоминающий больше чириканье воробья. Влад улыбнулся, сказав:

– Жив, бестия!

Сергей еще раз стукнул его по груди, и вдруг глаза у аборигена открылись, и он опять чирикнул.

– Ишь ты, расчирикался, – сказал Влад, взглянув на Сергея, и расплылся в улыбке. Тот тоже сидел рядом и участливо улыбался. Со стороны на них было забавно смотреть. Такое впечатление, что они его только что родили, страшно рады, но что с ним делать дальше, не знают. Это всё и наблюдали со стороны Борода и Сидорыч.

Антон уже пришел в себя и, не выпуская канистры из рук, заходил то сзади, то спереди, разглядывая «добычу».