Преступивший

Через неделю мы оба забудем и имена, и лица друг друга. А вот сегодня ты, вредина, в моей власти. И из этого щекотливого обстоятельства я выжму по максиму: по упрямую макушку обмакну тебя в последствия несдержанного гонора. Будь по-твоему. Да я подонок. И веду себя соответственно».

Её ужас, перемешанный с брезгливостью, одновременно и раздражал, и смешил. И отчасти возбуждал. Как охотника.

Существенную роль играли гуляющие по крови Георга градусы выпитого перед визитом алкоголя.

Специально выводя на эмоции, одним пальцем прикасался к её телу и тут же быстро отдёргивал.

Понимал насколько это глупо. Игра, более подходящая несмышлёному дошкольнику, не казалась ему остроумной, но хотелось взбесить Юлю, сравнивая её со вздорной собакой.

Иногда он склонялся над девушкой, упираясь ладонями в подушку. Приближал лицо в упор. Лоб в лоб, глаза в глаза. Почти касаясь.

Юля чувствовала, как Георг задерживал дыхание, опускал ресницы и полной грудью медленно втягивал запах, который источала её кожа.

Казалось, он провоцировал и караулил неверное действие, дерзкую фразу. Искал оправдывающий повод, чтобы дать волю желаниям и заграбастать её.

В такие опасные моменты Юля сжималась от страха. Смыкала веки и старалась не шевелиться. Втягивала шею в плечи, отворачивалась. Только сердце неистово колотилось, готовое выскочить из груди.

В голове звенела одна мысль: терпеть. Ни усугубить, ни двигаться, не отталкивать.

Георгий тихо злорадствовал и не терзался угрызениями совести, куражась над капризной особой.

Но всё же свербело желание изменить ситуацию: растормошить, встряхнуть её.

Может быть, не всё потеряно и произойдёт чудо?  Она скинет напряжённую маску, воспримет происходящее как идиотскую, но безобидную шутку и просто рассмеётся.

Тогда сработал бы основной вариант. Желанный. Более вкусный, чем варварский позыв наказать.

Пофлиртовать, закрутить короткий необременительный роман.

«Ух и злюка! Ершистая, симпатичная злюка. На подлёте отстреливает любую попытку подружиться. Тем сильней зудит подмять под себя. Жаль, не познакомились немного раньше. Это было бы ново и зажигательно. Чуть-чуть побольше времени и, несмотря ни на что, я бы укротил тебя, царапающаяся пантерка», – был убеждён Георгий.

Часики тикали. Тёмная южная ночь неспешно катилась к спасительному рассвету.