Бухта надежды 3. Испытание прочности

– С чего ты взяла? – испугалась Лариса и тоже решила взглянуть туда же.

И вправду, что-то не было заметных признаков дыхания. Но Лариса не совсем была уверена в увиденном, поэтому, зайдя в каморку, попыталась потрепать тетку по плечу. Та никак не реагировала, все так же полулежа на руках. И тогда Лара решилась прощупать пульс. Как там обычно в сериалах показывали? Чуть пониже уха? Но то ли в сериалах нагло обманывали, то ли мастерства у Лары не хватало, но пульс прощупываться не желал. Лариса начала уже паниковать, когда билетерша зашевелилась…

– Фух! Ну вы меня и напугали.

Да вот только вид у тетки был такой, что ею самой можно было пугать. От лежания на правой стороне лица обозначилось несколько красных пятен, а глаза… глаза и вовсе стали какими-то неестественно блеклыми. Совсем как… Лариса и сама не знала, что заставило ее отступить еще на несколько шагов, уперевшись в дверь, когда тетка-билетерша начала медленно и с какой-то долей неестественности подниматься, уставившись на нее немигающим и страшным взглядом и при этом издавая какой-то сиплый звук.

– Эй, вы как? – Лара попыталась достучаться до сознания тетки, но та, казалось, ее вовсе не слышала.

А эти глаза… Совсем как у того офицера окровавленного и у того, что возле ее машины терся, пугая дочку.

Почему-то именно мысль об офицере заставила Ларису быстро юркнуть за дверь, выскочив обратно в «предбанник».

– Алька, надо бы нам сматываться…

– А как же те? – задала резонный вопрос дочка. Когда хотела, она могла быть вполне проницательной.

Лариса снова высунула нос за дверь и с радостью обнаружила отсутствие дежурившего под дверью. Может, надоело ему стоять тут как соляной столб, да свалил куда?

– Алька, давай… Пойдем. Шевели булками.

– Ну ма-а-ам!

– Шагай, давай….

Лариса с девочкой быстро пересекла небольшое пространство между двумя постройками и, шустро перебирая ногами, спускалась вместе с дочкой к катеру, который как раз причалил к пирсу. В салоне, что вполне себе просматривался с этой точки, даже не смотря на мутноватые и не совсем чистые стекла, происходило что-то непонятное: не успели матросы привязать посудину, как из салона просто хлынул людской поток, готовый смести все на своем пути.