Арифметика дилетанта. Курильский детектив

Еще немного подтянуться и оказаться на метр ближе к козырьку, прижаться щекой и грудью к камню и сместить вес тела на правую сторону… Ключицу снова прострелило, и я застонал, почти захныкал от бессилия, злобы и страха. Дайте только добраться до верха, и я выбью оторопь из этого растерявшегося рыжеволосого красавца. Превозмогая ломоту в шейных позвонках, я задрал голову, желая сообщить ему о своих намерениях. И вот тогда…. Кровь бросилась мне в лицо. Он улыбался. Перед глазами медленно всплыло название книги, которую он читал в памятный день нашей встречи, и я похолодел.

Спиной я уже чувствовал, как остры камни у подножия скал – лучше прыгнуть, чем позволить зверю рвать живьем твою плоть.

– Помогите! – прошептал я, жарко дыша в холодный влажный камень. – Помогите….

Отчаяние охватило меня. Словно чья-то невидимая рука выросла в груди и, растопырив пальцы, пыталась выбраться наружу, комкая сердце и легкие, так что кровь бешено пульсировала с сосудах от напряжения и в голове помутилось.

Там наверху раздался какой-то шум, затем чей-то испуганный голос произнес:

– Ну и ну!

Это был Васильич.

Клянусь, он выглядел просто божественно! Внутри сразу потеплело, руки стали мягкими, ватными, а глаза жгло. Я не сразу понял, что это слезы.

– Держись! – крикнул он мне. – Я сейчас сбегаю за тросом!

– И ружье прихвати! – прохрипел я, глянув со злорадством на Марка. Тогда этот нахал ободряюще мне улыбнулся!

Вот погоди…. Когда я исследую останки, я найду способ доказать… ведь не может быть, чтоб ты не оставил следов!

Я обвязался веревочным тросом, а они стали тянуть.

Я карабкался, отталкиваясь руками и ногами, но то и дело терял центр тяжести, ударялся о камни коленками, боком, ободрал штаны, но наконец-то выбрался.

Обняв землю, я какое-то время лежал под проливным дождем, затем встал и изо всей силы съездил Марка по уху. Он шлепнулся в лужу, а я стоял и с наслаждением любовался грязью на его плаще и волосах.

– Ты что? – изумился Васильич. Остальные, судя по выражению их лиц, думали, будто я чокнулся от пережитого.

– Этот негодяй пытался меня убить! – заявление было серьезным, особенно из моих уст. Ведь я как-никак представитель закона.

– Он видел, что я нахожусь в смертельной опасности, но даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь. Я видел улыбку на его роже!

– Тебе пригрезилось, – он поднялся и спокойно отряхнул плащ. – Я просто оценивал ситуацию.

– В самом деле? – ядовито наподдал я. – Для тебя она сложилась просто идеально.