Не тот цвет

Широнг сердито поболтал кистью в чаше для промывания. Какая потеря времени и усилий. Долгие размышления над цветом, осторожное смешивание оттенков на дощечке, а потом работа быстрее вздоха, тоньше волоса — добавить красителя в драгоценное мокрое пятнышко на палитре, размешать, нанести мазок на фигурку, добавить ещё краски, размешать, нанести мазок, добавить-размешать-мазок… Слой за слоем ложится гладкий, идеальный, незаметный глазу переход между цветами, без полосок, без видимых границ. 

Но стоит только моргнуть — и созданный на дощечке тончайший баланс оттенков высыхает, как рыба, выброшенная на берег.

Как воссоздать утерянный цвет? Высохший, умерший, он уже не даёт подсказок, каким он был в сыром, сочном и живом виде. Подбор цветов заново, по капле, по мазку, мог занять часы. Или дни.

Кто-то пытался скрупулёзно подсчитывать краски по каплям и записывать математические пропорции. Таких умников мастер Ваосин переводил в подвалы — набирать из мешков привезённые издалека сухие красители и смешивать их в строго отмеренных количествах.

Заведующий складами Чэнь, толстый, лысый, сладострастный, вовсю пользовался тем, что ученики не выходили из подвалов неделями. А значит, никто не видел на их коже синяков. Или багровых цветков любви.

После подвалов считать капли не пытался никто.

Но до чего же уныло выглядели эти старания на чёрной скале!.. Широнг воткнул кисть в подставку, отставил неудачливого генерала на просушку и огляделся на других учеников. Мимо как раз проходил Канг — уже понёс статуэтку на проверку.

 

Широнг успел присмотреться к его миниатюре. Ни одной дрожащей линии, ни одного слабого места. Канг держал кисть, как опытный ветеран сжимает рукоять меча — уверенно и крепко, но в то же время расслабленно и мягко. Невозможное сочетание, которое нельзя понять разумом — только выучить сердцем.

Канг возвёл слой леса на чёрной скале как настоящий мастер. Но статуэтка всё равно была мертва — такая же тусклая и бледная, как грустный генерал Широнга.

Мастер Ваосин одобрительно кивнул Кангу, после чего вдруг закатал рукава. В его дрожащих, ходящих ходуном пальцах как по волшебству возникла чёрная палочка с почти незаметным взору пучком тончайших волос на конце. Широнг прикусил палец, задержал дыхание и во все глаза уставился на невероятное, не замечая, как ученики вокруг повторили его реакцию. Учитель взял в руки кисть.

Сначала он промахнулся мимо чаши с водой, ткнув дрожащей рукой в циновку на столе.