Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 1

Но царица знала такой его взгляд: он был настроен решительно и не отступил бы, даже если бы ему было очень тяжело совершить следующий шаг.

— Ты знаешь, что значишь для меня... что значит для меня сын твой и Владыки, да будет он вечно жив, здоров и благополучен, — проговорил вельможа негромко. — Ты знаешь, что и я, и твой род всегда были на твоей стороне.

— Я знаю, отец, — мягко ответила царица и обняла ладонями его сухие сцепленные пальцы — в знак благодарности и чтобы дать понять, что здесь, во дворце, лучше было не обсуждать всё.

Раур снова вздохнул и закончил тихо и твёрдо:

— Многое, многое мы прошли вместе... многое совершили... Род Шепсаит остаётся твоей надёжной опорой. Но мы не будем противостоять Хатеперу Эмхет, как никогда не противостояли Владыке Секенэфу. Мы... отступаем.

Амахисат нашла в себе силы сдержанно кивнуть, ничем не выдать сковавшие её чувства. Она ожидала этого... она догадывалась, что хотел сказать Раур, когда просил об этой встрече.

Выпустив его руки из своих, царица медленно встала, обошла стол, проходя к окну.

— Прошу лишь, не забудь, что и Ренэф — часть рода, который ты защищаешь, — тихо проговорила она, не оборачиваясь.

— Не забываю ни на миг, — его голос дрогнул.

Сердце царицы сжалось. Решительно она шагнула к отцу, опустилась у его ног, накрыла его руки своими ладонями, заглядывая в глаза, затянувшиеся блестящей пеленой.

— Твой внук восславит оба своих рода — я обещаю, отец, — горячо прошептала Амахисат. — Не оставь его... Что до меня... Если дойдёт до того — забудь обо мне.

Он понял всё то, что стояло за её словами — это отразилось вспышкой ужаса в его глазах.

— Не проси, — ответил он чуть слышно, и скупые слёзы всё же пролились, очерчивая его лицо, ставшее вдруг очень измождённым, выдавая уязвимость всех прожитых лет.

— И всё же прошу, — царица крепко сжала его руки. — Вы были со мной во всём, и ты больше прочих... Но если случится такое — останься с Ренэфом. Я не поставлю под удар ни его, ни вас. Обещай мне, Раур, глава вельможного рода Шепсаит, ради всех нас.

Старик закрыл глаза, целуя её руки с пронзительной нежностью. Невыносимо было видеть его таким, но она делала то, что должна.

— Обещаю, моя прекрасная царица...