Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 1

— Только мне сперва нацеди в кубок. Со всей этой суетой я едва пару глотков успел сделать. Половина нашего войска уже небось захмелела, а я трезв, как страж некрополей.

Нэбвен расхохотался.

— Видишь, мой добрый друг Тэшен, кувшин всё-таки придётся оставить. А то, глядишь, осерчает царевич от трезвости, да и решит устроить солдатам смотр прям посреди этой хмельной ночи.

Тэшен только головой покачал, наполнил кубок царевича и удалился в обнимку с кувшином, тихо притворив за собой дверь.

— Давай выпьем, Ренэф. За нашу победу.

Помедлив, царевич поднял кубок.

— За нашу победу.

Вино, приправленное этими словами, отдавало горечью, но не хотелось портить вечер тяжёлыми воспоминаниями. В конце концов, даже Нэбвен так искренне радовался!

Отставив кубок, Ренэф снял хопеш с петли на поясе.

— Благодарю, что дал мне сегодня свой клинок.

— А как же иначе ты б салютовал войску, — Нэбвен усмехнулся в усы. — Безусловно, царевич, размахивающий руками с помоста, тоже весьма грозное зрелище.

Ренэф чуть улыбнулся и склонил голову.

— Возвращаю его тебе.

— Не надо пока, — покачал головой старший рэмеи. — Оставь. Негоже тебе без оружия ходить, солдаты не поймут. Мне, сам видишь, ни к чему пока.

Царевич хотел поспорить, но удержал себя — придвинул к ложу Нэбвена плетёное кресло и сел, а хопеш бережно положил рядом с собой.

— Когда вернёмся в столицу, тебе новый выкуют, по твоей руке, с твоим серехом[1].

— Нет, — покачал головой Ренэф.

— Так уж и в последний...

— Я не достоин ни доспеха, ни клинка, — отрезал царевич. — Зачем заставляешь меня повторять это?

Нэбвен вздохнул и отхлебнул ещё вина, глядя в окно, в которое бились отголоски общегородского веселья.

— А люди здесь тебя полюбили... Будут помнить, — тихо произнёс он. — Будут славить твоё имя. Ты подумай о том, сколько жизней изменил к лучшему.

— Это не перечеркнёт и других моих деяний, — глухо ответил Ренэф и, чтобы унять вспыхнувшее раздражение на себя, сделал несколько щедрых глотков.

— Вижу, что печать ты отдал Сафару, — улыбнулся Нэбвен, словно не услышал его последних слов. — И хорошо. Знаю, что шаг ты сделал осознанно... царевич Ренэф Эмхет, Сын Солнца, покровитель Леддны. И это люди тоже запомнят. А для Сафаровых потомков твоя печать станет настоящей святыней, родовым оберегом.