Харальд Прекрасноволосый и Зеркало Грядущего

- Среди моего народа, почтенный Каапо, - сказал Харальд, - существуют оборотни, привидения и двойники. Я сам видел их, этих предвестников смерти. Это наши другие «я» из другого мира. Когда они являются, то во всём похожи на нас. Ты же хочешь сказать, что у меня есть еще и животное-спутник?

Каапо потянулся за бубном, лежащим на снегу, всегда под рукой. Он положил новый жребий на тугую кожу, и даже не закрывши глаз и не напевая, с силой ударил один раз по бубну указательным пальцем. Жребий в виде кусочка моржового клыка подпрыгнул, ударился о деревянный обод и отскочил от него.

Остановился же он на фигуре медведя.

Харальд предпочел усомниться.

- Почтенный Каапо, откуда мне знать, что мой спутник - именно медведь?

- Так была решено твоим Создателем, когда ты появился на свет.

- Но я родился на берегу фьорда у самого моря, где нет никаких медведей.

- Возможно, медведь давно вошел в жизни твоих предков.

Тут Харальд задумался, а потом ответил:

- Мне рассказывали, что мой дед, которого звали Гудрёд, имел прозвище Охотник.

А за три дня до рождения моего отца он был на большой охоте и добыл огромного медведя. Сам же мой отец, конунг Хальвдан Чёрный, когда гневается, становится очень похожим на разъярённого медведя... Вот, что я вспомнил ...

- С тех пор дух медведя, стал вашим родовым духом и теперь охраняет тебя. Со дня твоего рождения он стал ещё и хранителем твоей удачи. Медведь - самый сильный из всех созданий.

У него ум одного человека, но сила девятерых, - так закончил свою речь Каапо.

Очень скоро солнце должно было скрыться за горизонтом на всю оставшуюся зиму, и старый колдун предложил Харальду, не теряя времени, самому отправиться в сайво, если он хочет побольше узнать о том мире. Харальд же колебался. Он говорил, что едва ли у него хватит храбрости войти в мир духов по своей воле да еще в одиночку. Но Старый колдун заверил норега, что охранять его будет дух-спутник, а сам он, Каапо, поможет Харальду пройти сквозь преграду, отделяющую их от сайво.

- А как знать, смогу ли я вернуться? - продолжал сомневаться Харальд.

- За этим я присмотрю, и Тиия мне поможет, - обещал Каапо.

На следующее утро он разбудил Харальда и Тиию задолго до рассвета. Он уже развел небольшой огонь в очаге, а за ним, у стены, освободил место, достаточное, чтобы сын конунга мог сесть, скрестив ноги, на квадратной оленьей шкуре.