Дахака

— Я хочу, чтобы ты осталась на несколько дней, — вкрадчиво предложил Унташ, ступая позади. Девушка чувствовала его слабое дыхание на своем затылке. — Наберешься сил перед дорогой.

— Спасибо, господин, — жрица вяло качнула головой, — но я не хочу задерживаться.

— А я хочу, — голос старейшины стал жестче, — отведаешь моего гостеприимства еще раз. Отдохнешь в лучших покоях этого дома... В моих.

Арчита едва не задохнулась и лишь чудом заставила себя не сбиться с размеренного шага. Сердце подпрыгнуло к горлу, будто намеревалось сбежать.

— Это... — прохрипела она, не узнав собственного голоса, — это...

— Невероятно щедрое предложение, — закончил за нее Унташ, — да, я знаю. Ведь я не делаю иных предложений. Только щедрые. А еще я предлагаю стать моей жрицей.

На предпоследнем слове он сделал особое ударение, и Арчиту всю пробрало. Теперь она не смогла скрыть дрожь, охватившую тело.

— Твоей? — прошептала она, с трудом ворочая языком.

— Да, прекрасная Арчита. Моей.

«Твоей рабыней! Ты хочешь сделать меня своей рабыней, мерзкий богохульник!».

— Но... но у тебя ведь есть уже свои жрецы, господин, — попыталась уклониться она, — зачем я стану отбирать их хлеб?

Унташ тихо засмеялся. Это был смех сквозь сжатые губы. Настолько зловещий, что у девушки выступил пот.

— О, прекрасная Арчита, — глухим и спокойным тоном молвил он, — не стоит недооценивать мой ум.

— Я и не думала, господин, — попыталась заверить его она.

— Тогда не надо говорить мне глупостей, милая жрица.

Девушка резко остановилась, словно налетела на невидимую стену. Ноги внезапно налились свинцом и лишь чудом не заплелись. Зрачки Арчиты расширились. Глазами, полными ужаса, она уставилась перед собой.

Унташ же, не давая ей времени опомниться, нанес новый удар:

— Я ведь знаю, что ты заглянула по ту сторону.

— По ту сторону чего? — просипела жрица.

И снова этот тихий смех сквозь плотно сжатые губы:

— По ту сторону глиняной стены, конечно.

[1] В древние времена подушки были жесткими. Они делались из камня, мрамора или дерева. Мягкие подушки появились много позже у древних греков и римлян.

Глава 9

Голова закружилась. Коридор перед глазами покрылся пеленой, словно туманом. Все куда-то поплыло. Будто во сне Арчита ощутила, как холодные пальцы старейшины легли на ее плечи.