Александр Грозный. Исчадия Ада.

Воду в комнаты дворца и на кухню подавали царю кикиморки, набирая её в устроенном в подвале колодце. Кухонные котлы варили воду постоянно, собирая кипячёную в специальные керамические емкости.

Санька обдумывал тему «воды», пока добрался до колодца, но вспомнив, что эта тема уже давно обдумана, переложена на бумагу и кое-где реализована в действующие водонасосные и трубопроводные системы, скривился.

- В отпуск бы, - подумал царь. – Хотя бы недельки на две. Кипит, блять, наш разум возмущённый. И в смертный бой вести, блять, гото-о-в.

Последние слова он пропел в виде марша и, дирижируя себе левой рукой, прошагал печатая шаг.

- Совсем плохой стал, - тут же осудил себя Александр.

Голова, действительно, шла кругом. Плохо то, что со своей «глобальной сетью» Санька не мог расстаться ни на минуту. Он постоянно принимал какую-то информацию, анализировал её и, в случае необходимости, отдавал команды своим лазутчикам-информаторам «расширить, углубить» разработку источника или темы.

Всё передать в «сервер» Марты он не мог.

Не смогла бы она «переварить» весь объём, с которым едва справлялся сам.

Марта уже стояла у колодца с полным ведром воды. Она бы и без колодца поливала его из ведра, как из крана. В её «ведре» вода никогда не кончалась, так как поступала из колодца без зачерпывания. Но она всё равно имитировала опускание деревянного ведра в отверстие деревянного сруба.

Четыре кикиморки огородили царя тканевыми «подолами», подняв их высоко над собой и расставив руки в стороны. Александр разделся донага и получил первую порцию почти ледяного душа.

* * *

Санька, действительно, устал неимоверно. И больше устал от того, что у него не было никого. С кем бы он мог просто выпить водки, или пожарить мяса на шампурах. Попеть песни под гитару. Антонова, какого-нибудь, или Лозу.

- «На маленьком плоту…», - тихо прошептал царь.

- Эх, - думал Санька. – И на хрена мне такая жизнь. Вот приду к старцам, расскажу им всё про чёрных волколаков, и пусть сами Русь спасают, как могут.

Им это не впервой. А я может быть горожу то, что и не нужно никому. Может быть, у них свои методы сопротивления есть… Расскажу, а сам в монастырь, лесничим да охотником. И не с пищалем, а с луком. Приноровился я из лука стрелять. Лук у меня мощный, а я меткий. И на две сотни шагов в зайца стрелу пущу. А в лесу и на тридцать шагов полянку пойди найди. Да-а-а… С луком я бы поохотился.

Санька мечтательно улыбнулся и понял, что к старцам отправится прямо сегодня.