Александр Грозный. Исчадия Ада.

Сначала русские объясняли установку стен в городах набегами ногаев и других «диких» степных племён, формально подчинявшихся Крымскому хану. Потом совсем перестали давать объяснения и стали, как доносили ему, строить каменные стены. В Москве, например, каменная стена, возведённая из «жидкого камня», позволила выстоять городу в осаде войск мятежных бояр, да ещё и под ударами пушек, - больше года.

Давлета бесило и то, что его попытка взять только что построенную крепость в городе Тула, закончилась полным разгромом. Он сам был ранен разрывом снаряда, прилетевшим со стены крепости и взорвавшимся над его шатром.

На такое расстояние «нормальные» пушки стрелять были не способны, однако русские пушки стреляли.

Как Давлет Гирей выжил, сказать ему никто не мог. У него самого было ощущение, что он всё же умер, но потом как-то возродился. Самое противное, что он помнил, как лежал без памяти, а у него в голове поселился некто, наполнявший его тело живительной силой. И самое неприятное, для Давлета, что этим «некто», по всем ощущениям, был царь Александр.

Это, конечно же, был бред и Давлет понимал, что этого не может быть, но помнил и то, что про нового русского царя рассказывали всякие сказочные небылицы.

Особенно Давлета поразили истории, рассказанные теми, кто присутствовал в Тамани, когда царь Александр, говорил о наступающих на мир тёмных силах. И ещё бекташи, которых Александр пытался уговорить встать на его сторону, рассказали много чего интересного. И о том, что говорил царь, и то, что видели, или почувствовали сами.

По словам дервишей, Александр был настолько просвещённым, что светлее его ауры, было только солнце. И это тоже злило Давлета.

Он, хоть и не умер от ран, но болел тяжко. Раны в груди были глубокими, но, к удивлению лекарей, не загноились и зажили довольно быстро. Однако дышалось Давлету тяжело, он постоянно кашлял и не мог долго находиться в седле. Когда хан смог вникать в дела, оказалось, что пролив, закрывавший русским выход в открытое море, а значит и путь к Босфору, был открыт, а он ничего сделать не может.

Все его корабли были потоплены или захвачены (что ещё хуже), торговые суда, идущие из Истамбула, перенаправляются на Тамань или в новую русскую крепость Ростов. Полуостров оказался в фактической осаде. Самое страшное, что и военные корабли султана Сулеймана даже не пытались блокаду прорвать.

Крымскому хану оставалось идти через пустынные безводные солончаковые степи на русский Ростов пешими отрядами. Но там ведь был не только Ростов.