Замуж до утра

Риган этого не заметил, так как уже направился в сторону сарая, в котором мы очнулись. Я надеялась, что мы вернемся в него, закутаемся… да во что-нибудь, раз покрывала больше нет, – дождемся ночи и уедем в Лондон. А там я заберу в банке деньги, сниму комнату в самом роскошном отеле города, закажу на ужин раков, копченого сыра и вина. И пусть я не пью, но после того, что пережила, обязательно начну.

Риган свернул в арку между домов. Ветер здесь был сильнее – срывал сухие ветки с деревьев и трепал мое платье с такой силой, что мне приходилось держать юбку руками, чтобы ткань не опутывала ноги.

Волосы, вчера еще собранные в прическу, теперь лежали на моей голове вороньим гнездом. Шпильки растерялись еще ночью, а атласная лента слетела только что и улетела с порывом ветра в неизвестном направлении.

Я проводила ее грустным взглядом, собрала локоны и засунула их под ворот платья.

— Вам лучше подождать меня снаружи, — задумчиво попросил Риган.

— Я не останусь здесь одна, мне страшно!

— Там, — мужчина кивнул на покосившуюся дверь и зияющий за ней черный проход, — будет страшнее.

— Я не из пугливых, — буркнула я, не сразу осознав, что противоречу своим же, ранее сказанным, словам.

Я первая вошла в дом и тут же пожалела, что не послушалась мужа. Трупное зловоние сбивало с ног. Я зажала нос пальцами, но дышать ртом тоже было неприятно.

Риган хладнокровно разул давно умершего мужчину. Его полуразложившийся труп был спрятан в чудом уцелевшем деревянном шкафу, но выпал из него, и так мы обнаружили несчастного.

— Сапоги могут быть заражены, — заметила я гнусавым голосом. — Мы ведь не знаем, чем болел этот человек.

— Ничем, думаю. Его убили, — Риган указал мне на дыру в голове трупа.

Я сдалась. Желудок был пуст, но все равно очистился еще больше, и с головокружением я прислонилась к стене, чтобы мысленно поплакать над своей судьбой. Папа-папа… ну как ты мог так со мной поступить?!

Разуть еще и умершую женщину труда не составило. И вот в случае с ней я совсем не была уверены, что не подхвачу какую-нибудь заразу.

Но Риган заверил меня, что могу не волноваться насчет этого, и я почему-то поверила ему. Ну а разве у меня был выбор? Мизинец на правой ноге я почти не чувствовала, кажется, он замерз настолько, что вот-вот рассыпется в труху.

Трупы не лежали штабелями, но все равно нет-нет, да попадались нам. Нищие не могли позволить себе похоронить друга или родственника и ждали, когда соберут денег, чтобы заказать хоть простенький гроб.