Замуж до утра

Я потопталась на месте, в пожухлой траве, привыкая к обмотанным ногам. Вроде ничего, удобно.

Риган уже двинулся в путь. Я поспешила за ним, по ходу оглядываясь: нас поместили в сарай, одиноко стоящий в поле. Городок, где мы оказались, совершенно точно не был мне знаком. Но, буду надеяться, что это просто такой отдаленный район Лондона… Которого никогда в Лондоне не было – кого я обманываю!

— Там вроде кто-то есть, — Риган указал мне на покосившееся трехэтажное строение, в котором не то что окон – дверей не было.

В движении холод немного отступил, только ветер задувал под юбку, пронизывал насквозь тонкий корсет. Я старалась идти быстро, подпрыгивая, чтобы хоть немного согреться, а вот Риган шагал неторопливо, будто ему и впрямь не было холодно. Мало что знаю об охотниках, но, может быть, они обладают способностью к самосогреванию? Спрашивать не стала – не хотелось лишний раз открывать рот, чтобы челюсти не клацали.

Мы добрались до дома, из которого валил черный дым. Поднялись по ненадежной лестнице, заглянули в первую попавшуюся комнату. В ней никого не оказалось, но через стену раздался хрип.

— Туда, — кивнул Риган мне за спину.

В соседней комнате нашлась женщина. Умирающая, и ее было не спасти. Она лежала в груде тряпья в углу, а возле нее, совсем близко к тряпкам, тлели угли, источая зловоние. Дабы не лишиться жизни по глупости, мы с Риганом не стали подходить близко – мало ли чем она болеет.

— Мадам? — позвал Риган негромко.

Незнакомка отозвалась кашлем. Она так зашлась в нем, что сплюнула сгусток крови, и еще год назад меня бы затошнило от этого зрелища, но после болезни мамы у меня уже ничего не вызывало брезгливости.

— Мадам, что это за город? Где мы находимся? — Риган повторил попытку дозваться до женщины.

Та хотела приподнять голову, чтобы увидеть, кто нарушил ее покой, но не смогла. В стеклянных глазах уже почти не было жизни.

— Мы ничего от нее не добьемся, Риган. Посмотрим еще.

Мужчина, к счастью, спорить не стал. Ему-то хорошо, тепло, не то что мне. “Гостить” у умирающих дольше минуты сил не было.

В еще одной комнатушке сидел ребенок лет десяти. Огромными глазами он смотрел на нас, кутался в огромное старое пальто и тоже молчал.

— Говорить здесь не умеют, что ли, — разочарованно выдохнула я.

— Эппинг! — выкрикнул мальчишка и испуганно заозирался по сторонам, услышав эхо.