Дорога сна

Весея с детства знала, что нет участи страшнее, чем участь старой девы, их ведь не зовут ни на свадьбы, ни на дни рождения, дети кидают в них камни, а взрослые обходят стороной, боясь дурного глаза. Чего дочери батрака не дано было понять – так это особого положения Боговеды, такой же старой девы, но, в то же время, совсем другой. Наверняка тут замешаны чары, магия. Там, где замешано колдовство – все идет совсем по-другому.

– Дырку во мне проглядишь, – прошипела старуха, бросив взгляд в сторону задумавшейся девчонки.

– Ну? Что у тебя в голове творится?

Излишне храбрая Весея вздрогнула, услышав старуху. «Глаза на затылке у тебя что ли», – подумалось ей, только губы не зашевелились, чтобы задать волнующий разум вопрос. Девушка подобралась ближе, понимая, что и дальше стоять в сторонке не может, неприлично. Весея подобрала подол старенькой серой юбки и мелкими шажками подошла ближе к ведунье, чувствуя, как тяжелая русая коса скользит по плечу. Руки старухи оказались бледными, пальцы – костистыми, но Весея не увидела на них ни единого узелка.

Только родинки, жмущиеся друг к другу ближе и ближе, шрамы, поставленные острым серпом.

– Молодой совсем, – зачем-то сказала дочь батрака, смотря за тем, как покойника выносят из избы в новенькой белой рубахе. – И чего он упал… Уж не от сглаза ли?

– Нет. Бедный мальчик не успел никому перейти дорогу. Просто не всем дано крепко за землю держаться, – ответила ей старуха, чуть присвистывая. – О чем ты хотела говорить со мной, дитя? Ты ведь не просто так стоишь здесь, на мертвецов смотришь.

– Не просто так, – подтвердила Весея, не зная, впрочем, правильно ли поступает. – Я уже приносила свои соболезнования его родителям, и сейчас пришла не к ним. Я хотела попросить у вас помощи. В одном деле…

Старуха тихо хохотнула. Во всяком случае, Весее показалось, что она услышала именно смех. Старый бук заскрипел за спиной девчонки, ветер выбил из него этот гнусный звук, спустил с макушки дерева пару зеленых листьев.

«А, может, это – предки просят тебя отказаться от своей затеи?», – робко спрашивал голос разума. Боговеду нельзя назвать доброй колдуньей, в деревне говорили, что противоположная сторона света манила ее куда сильнее, что темные искусство давались ведьме легче светлых, и похороны под ее руководством шли лучше, чем свадьбы.

«Ну и что?», – спрашивала себя девушка. «Пусть служит хоть самому Чернобогу, главное, чтобы нашла мне жениха».