Полюдье

Нет ничего благого в том, чтобы отталкивать протянутую руку; аскеза — в борьбе со страстями, а не с чужим милосердием.

— И что же, совсем не выходит из терема?

— Совсем плоха на вид. Бледна и печальна, — сказала Софья, рассматривая свои ладони в полумраке, освещенном единственной лучиной. Раз — потянула заусенец, дернула, закровило. Микола звонко шлепнул ее по пальцам, чтобы не ковырялась. Ни ойкнула, ни возмутилась, лишь убрала ладони в рукава.

— Должно быть, зиму не переживет.

Потянуло сквозняком: хлопнула дверь в сенях, и в избу вошел Алексей.

Стряхнул снег с волос, снял кожаные сапожки и понес их сушить у печки.

— Замело всё страшно, — пожаловался он. — Перенес птиц в сени, чтобы в птичнике их не продуло.

Данила воскликнул:

— Только чистое сено постелил!..

— От тебя убудет? — закатил глаза Алексей.

— Тиун мне по шее надает!

— Тебе не тиуна надо бояться, а меня.

Микола засмеялся. Алексей бросил в их сторону смущенный взгляд и кашлянул.

— Согрелись?

— Да, Алексей Фёдорович, — кивнула Софья.

— Спасибо тебе.

— Оставайтесь ночевать. На улице ни зги не видно.

— Пожалуй, останемся, — улыбнулся Микола. — А ты, Алекша, занес бы соколенка — ему без тебя грустно.

— Никандра? — смутился Алексей. — Чего его заносить? Он уже на жердочке спокойно сидит.

— Послушай доброго совета. Не оставляй дитятку, пока мала.

— Будь по-твоему… — растерянно согласился Алексей и ушел обратно в сени.

— Микола, не поучай людей зазря, — скривилась Софья. Поправила подол, помахала ногами в шерстяных чулочках, словно девица.

— Молодых поучать — благое дело.

— Это Алексей Федорыч вас еще слушается, а вот тятьку тиуна — со скрипом, — сказал Данила.

— Горячей крови хочется свободы, вот и огрызается.

В сенях снова хлопнула дверь: раздались приглушенные недовольные голоса. В избу вошел молодой князь и, завидев Миколу с Софьей, опешил. Снял шапку и наклонил русую голову.

— Не ожидал, что вы будете здесь.

— А мы теперь с сокольничьим друзья, — похвастался Микола.

Софья фыркнула, но ничего не сказала.

Всеслав Андреевич неуверенно мялся у порога. Вошел Алексей и раздраженно толкнул его локтем, чтобы двигался. На деревянной подставке с жердочкой он нес соколенка. Красавец — небольшой, но сильный, лоснящийся от сытости. Никандр — имя, достойное сына своего отца, умелого охотника, дикого и свободного, схватившего не одного зайца и перепела.

Когда Микола жил в монастыре, он читал историю стратегов — наместников эйдосского басилевса в Аере.