Благословлённые #2. Палеонесская дева

Серебряные маски и капюшоны полностью скрывали лицо. Она знала, что это были молодые послушницы. Все городские расступались перед ними, а дети с восхищением смотрели вслед, дергая за руки родителей и показывая пальцами.

Кларисса была сдержанной для своих лет и потому спокойно шла рядом с мамой. Но всё же замедлила шаг, не в силах оторвать взгляд. Мама рассказывала, что когда ученицы заканчивают обучение, становятся послушницами и целый год упорно тренируются, прежде чем получить звание Палеонесской девы. На протяжении этого года они дают обет молчания и надевают маску безмолвия, символизирующую их намерения.

Они принимают пищу и тренируются в уединении, подальше от людских глаз.

Один день из детства Кларисса запомнила на всю оставшуюся жизнь. Мать получила новую должность и решила приготовить знатный ужин. Хозяева, живущие через несколько домов, разводили скот, и в тот день продали маме небольшого поросенка. Кларисса очень хорошо помнила, как вошла на скотный двор и как в её руку вложили нож. Мать и раньше иногда покупала свиней и кур, но не было повода задуматься над тем, как именно их умерщвляли.

Ей всегда приносили животных в мешке, и она просто учила, как правильно разделывать и готовить.

Хозяин скотного двора, пожилой мужчина с длинной бородой, быстро поймал купленную мамой свинью и приволок животное к ограде, туго нацепив на шею веревку.

— Давай, дорогая, — сказала мать. — Коли ей за ухо и перережь горловину. И пойдем.

Кларисса не могла вымолвить ни слова, потому что мама не предупреждала её о таком.

И как только она неуверенно сделала пару шагов, остальные свиньи тут же разбежались по хлеву. Покрепче сжав в руке рукоять ножа, она наклонилась и поймала взгляд животного.

— Давайте лучше я забью и донести помогу, — предложил хозяин.

Но мама холодно ответила:

— Нет, она должна это сделать сама.

Стало неприятно и некомфортно. Кларисса стояла и смотрела на свинью, продолжая держать в руке нож.

— Я не могу, — призналась она.

— Пока не сделаешь этого, домой не вернешься, — сухо ответила мама.

Кларисса с детства знала, что спорить с матерью часто было делом бессмысленным. Если она что-то твердо решила, то отговорить или переубедить её не хватало ни сил, ни терпения. И бывало, приходилось мириться с неизбежным и делать, что велят. В тот день она не почувствовала в словах матери ни капли сомнения. Кларисса помнила, как старалась держаться уверенно. Но в тот самый миг, когда нож проткнул живую плоть, произошло нечто странное и удивительное.