Благословлённые #2. Палеонесская дева

Всё это было ещё до Освальда Альберти, когда Палеонесс решил опираться на право, дары и здравое общество. И теперь людей, владеющих дарами здесь больше, чем в любом другом государстве. Даже крупные Гальрадские ордена отправляют вояк на обучение в Алкорию, чтобы потом использовать их в своих внутренних военных конфликтах.

Ави привела Клариссу в красивую пекарю в центре города, где они купили по булочке. Принцесса хотела заплатить, но Кларисса не позволила. Уж булочку она точно могла себе позволить, да и не желала, чтобы подруга считала её бедной.

Они отправились прогуляться по аллее, с которой было хорошо слышно звон колокола городской ратуши, знаменующего вторую половину дня. Городские жители просыпались на работу с рассветом, а заканчивали под звон вечерних колоколов.

Авилина, устав от обыденных тем учебы и наставников, решила вновь поговорить о семье и неожиданно спросила:

— А, кстати, кем твоя мама работает?

Кларисса заранее не придумывала, что отвечать на вопросы о маме. Предполагалось, что они практически не смогут видеться, а всё время уйдет на учебу.

Она слегка замялась и решила ответить несколько расплывчато:

— Да, так, канцелярскими делами занимается в ратуше. Бумаги раскладывает, принимает прошения от людей… ну, в общем…

Кларисса решила, что лучше не продолжать, иначе можно совсем завраться. Она уже приготовилась отвечать на уточняющие вопросы, уверять, что особо в дела мамы не лезет, и вообще в её работе нет ничего интересного, но принцесса сама решила поменять тему, кое-что вспомнив:

— Кстати, так ты же наверняка учила какой-то дар с детства, раз так хорошо готовилась к учебе? Мне всегда было интересно узнать, ты каким даром владеешь?

— Ну, а ты угадай, — спровоцировала Кларисса, чтобы уж точно не возвращаться к теме о семье.

Авилина прожевала кусок булочки, а затем принялась размышлять вслух:

— Зная тебя, наверное, что-то связанное с учением и трудом.

Она взглянула на подругу в попытке выяснить, в правильном ли направлении движется, но её лицо оставалось беспристрастным.

И пока принцесса перебирала в голове варианты, Кларисса решила не томить и признаться сама:

— Я могу чувствовать ложь и некоторые эмоции других людей.

— Предвестник сомнения что ли? Ничего себе, это непростой дар, — удивилась Авилина, а затем сразу упрекнула. — Тебе больше делать нечего, как ощущать всякие эмоции людей? Тебя бы в мой дворец, там все ходят с серьёзными, понурыми рожами. Будто ничего хорошего наше государство уже не ждет.