Благословлённые #2. Палеонесская дева

Дьюк бы, конечно, не стал так разговаривать с человеком, который целился в него из арбалета. Надо бы как-то попросить её умерить пыл и разобраться во всём спокойно. Но, речь шла о матери, ради которой она убила принца Освальда. Что-то подсказывало, что разговорами всё дело не закончится.

— Да уж, поговорила, — ответил Эдрик. — Так поговорила, что её приспешники-культисты, с которыми она пришла в тот день, избили моего отца до полусмерти. Вечером того дня он умер.

Кларисса удивилась и это отчётливо было видно.

— Быть того не может, — ответила она.

Парень стоял на возвышении и не двигался, направив арбалет на свою цель. Глаза уже привыкли к темноте, и Дьюк получше разглядел незнакомца. На поясе небольшой кинжал, а в руках тяжелый осадный арбалет. Перезаряжать такой дело не быстрое. Поставить на пол, взвести тетиву двумя руками держась за ручки механизма, при этом придержать его ногой, наложить правильно стрелу на спусковой механизм. Такой использовали для дальнобойных сражений. Второго выстрела у парня не будет и важно, чтобы не было первого.

Этот Эдрик хотел, чтобы Кларисса знала правду. Может, он её ненавидел, но она не при чем. Месть была свершена и можно разойтись мирно. Попытавшись взять дело в свои руки, Дьюк сказал:

— Послушай, мама Клариссы умерла. Её убили после того, как узнали о культе. Кровь за кровь — так у вас заведено? Ты отомстил, опусти арбале...

— Замолчи, это не твоё дело, — грубо перебил Эдрик.

Кларисса напряжённо стояла на месте и пристально смотрела на парня, с ненавистью сжимая кинжал в руках и тяжело дыша.

— Почему ты никому ничего не сказал? — спросила она.

Этот обвинительный тон только усугублял ситуацию. Дьюк понял, что надо пытаться брать ситуацию в свои руки, иначе будет беда. Парень стоял на лестнице, возвышаясь и заняв хорошую позицию. Он явно всё это продумал, кроме одного. Руки его едва заметно тряслись и похоже, раньше он из арбалета никогда не стрелял. Может, тренировался на мишенях где-то в лесу, но в живых людей — никогда.

— Кому? — с вызовом ответил Эдрик вопросом на вопрос. — Твоя мать работала при дворе Принца Освальда, кто бы стал её подозревать? За обвинения приближенных Его Величества можно самому угодить за решётку.