Благословлённые #2. Палеонесская дева

— Я только хочу знать, благодаря кому мама оказалась в темнице, — призналась Кларисса.

— Я ведь уже говорил, что не знаю?

Кларисса решила продолжить. Пусть он и не знает, но это будет их последний разговор. Ей важно знать правду.

— Вам же нужно было убить принца Освальда, чтобы забрать ключ от тюремной камеры? Это могла сделать только я.

— Ты — предвестник, — просто ответил Веймар. — Посмотри на меня внимательно и распознай, ложь это или нет. Я не подставлял деву Талию и уж тем более не выдал её принцу Освальду.

Я сказал правду?

Кларисса легко смогла прочувствовать ложь. Веймар не привык прятать свои чувства, как другие и говорил открыто, а потому, она знала, что это была правда. Гораздо сложнее было бы раскусить лжеца, если бы он эмоционально закрывался и вёл себя спокойно и непредвзято.

— Да, правду.

— Почему, ты думала о том, что это мог сделать я?

Прежде чем ответить, Кларисса тщательно подобрала слова:

— Вы прожили с Авилиной и её семьей много лет и предали при первой же возможности. Вы говорили, ваша цель выше всего остального.

Так почему бы не подставить мою мать ради её достижения? С Авилиной и её семьей вы не считались.

Всё и так было очевидно. Она сказала правду, какую знала. Привратник втёрся в доверие к семье Авилины, подружился с будущей принцессой только ради того, чтобы в нужный момент предать. Это ли не мерзкий поступок? Веймар медленно встал с места и теперь она отчётливо почувствовала ярость, разгорающуюся внутри него.

— Ах ты тупая сука, — злобно процедил он сквозь зубы.

— Ты ничего обо мне не знаешь. Думаешь, ты лучше только потому, что шла по дороге, вымощенной благими намерениями? А я, как никто другой знаю, куда она приводит. В пропасть, из которой нет выхода.

Кларисса тоже поднялась, и почувствовав опасность, отступила назад, вытащив из ножен кинжал.

— Не подходи, — предупредила она.

Веймар сделал пару шагов на сближение, заставляя отойти назад. Кларисса почти что уткнулась спиной в стену.

— Знаешь, как Авилина поплатилась за свою беспечность? — злобно спросил Веймар.

— Попалась в ловушку без всякого сопротивления. И это я в конечном итоге поставил её на колени, заставил ощутить боль и безнадежность. Заставил умолять.

— Это ты её пытал? — догадалась Кларисса. — Больной ублюдок.

При упоминании об Авилине ярость внутри всполыхнула и ей захотелось воткнуть кинжал привратнику в глотку. Но, Веймар первый подался вперёд и накинулся так быстро, что Кларисса еле успела закрыться рукой от удара по лицу.