Рыцарь и чума

Некоторые говорили, что он сбежал, прячется в отдаленном дворце, не подпускает к себе никого, а приближенных заставляет целый день жечь вокруг себя огонь для того, чтобы зараза не могла к нему подобраться.

Но большинство не верили в это. Вокруг говорили, что папа возносит молитвы день и ночь, чтобы бог спас Авиньон и христиан во всем мире.

Наконец на балкон вышел епископ и завел пространную речь, о том, что болезнь эта послана господом в наказание за грехи.

— Мы забыли бога, отвернулись от него! — вещал епископ. — Грядет конец света! Пророчества сбываются и вот, видим коня бледного и имя ему — Смерть.

Люди внизу в ужасе выли, а епископ продолжал:

— Женщины, словно блудницы, обрядились в узкие платья, что того и гляди лопнут и телеса их вывалятся наружу! Бесовская остроносая обувь возмущает Господа! Вы разгневали его и Господь послал вам все эти кары за грехи! Обретите страх божий! И тогда господь смилуется над вами! Ибо только Всевышний может отвратить распростертые крылья чумы!

После он объявил, что папа объявил этот год святым и приказывает всем им идти в святой город Рим, чтобы там вознести молитвы о спасении.

Какой-то крестьянин, неподалеку от Ральфа сказал товарищу:

— Думаю, папа не зря нас посылает в Рим. Наверное, его святейшество хочет, чтобы мы все покинули Авиньон. Меньше народу — меньше заразы.

— Не греши ты! — слабым голосом ответил его товарищ. — Кто знает, может грядет конец света, и апостол Петр спросит с тебя за эти слова?

Ральф услышал, что голос говорящего звучит натужно и прерывается, словно человек пытается выбраться из-под воды, с ужасом повернулся и увидел уже знакомую чумную маску на лице говорившего.

— Ничего, не бойся меня. Да, я болен, но это ничего. Всех нас вскоре приберет Смерть. От неё не спрятаться, смирись, брат! Всех нас она приберёт к себе.

Ральф почувствовал его дыхание на своем лице и бросился бежать. В этот раз ему повезло и он смог пробраться между слушателями.

Неподалеку вновь началась драка и Ральфа швырнуло на ограду дворца.

— Стой! — угрожающе выставил пику солдат, — Не приближайся к ограде!

Но Ральф его уже не слышал — от голода и волнений он потерял сознание.

Очнулся Ральф уже ночью. Кто-то поднес к его губам стакан с молоком и осторожно приподнял, поддерживая за плечи.